Кто летал в елецком небе?

0
428

Исполнилось 105 лет с тех пор, как в Ельце состоялся первый авиаполет. Аэроплан марки «Блерио» (Франция) с мотором «Гном» мощностью в 70 лошадиных сил поднялся в воздух 15 августа 1911 года с городского ипподрома, который располагался на западной окраине Ельца в районе пересечения Московского и Орловского трактов (ныне здесь автостанция № 2).

Полет в честь матери

Кстати сказать, конструктор летательного аппарата, французский промышленник Луи Блерио был первым, кто в 1909 году перелетел на своем детище пролив Ла-Манш — выдающееся для того времени достижение.

В Ельце аналогичный самолет пилотировал наш земляк — Мстислав Максимович Золотухин. Буквально накануне этого события (10 августа) он получил звание авиатора, для чего обучился в Севастопольской, а потом и Петербургской школах авиаторов.

Мать М. М. Золотухина жила в елецкой Черной слободе, видимо, потому летчик и выбрал древний город местом своего первого публичного полета.

По сообщениям очевидцев, за невиданным доселе аттракционом, наблюдала многотысячная толпа любопытных всех возрастов и сословий. Состоятельные горожане имели возможность лицезреть диковинку (сравнимую по нынешним временам со стартом космического корабля) с территории ипподрома. Входные билеты туда стоили, в зависимости от места, от 40 копеек, до 4 с половиной рублей (кстати сказать, сегодня цена серебряного рубля той эпохи доходит до 17 тысяч рублей). В числе зрителей находились жена и трехлетняя дочь пилота.

Эффектное шоу

Шоу начиналось примерно так. Стоявший на старте самолет с включенным двигателем придерживали несколько рабочих. Потом возле него эффектно появлялся сам авиатор в кожаной куртке и рейтузах. Он приветливо махал посетителям, улыбался и ловко влезал за рычаги управления аэропланом. Ельчанин Р. Н. Воропаев, очевидец тех далеких событий, так описывает их в своих рукописных воспоминаниях: «Наконец, освободившись от рук рабочих, которые сдерживали самолет, похожий издали на стрекозу, пробежав около 5 сажен, оторвался от земли и быстро стал набирать высоту, красиво поднимаясь над широким ипподромом.

Видимо поднявшись на предельную высоту около 50-100 сажен (примерно 106-213 метров, прим. Р. Д.), авиатор Золотухин вдруг совершенно неожиданно, под гром аплодисментов публики, начал делать вираж. Но вдруг самолет так круто повернул на левую сторону, что сразу же послышался треск от мотора, и самолет стал падать на землю. Раздался треск самолета, ударившегося об землю. Раздались крики множества людей, только что с захватывающим интересом наблюдавших за полетом первого в Ельце самолета…

Прибежав к месту падения самолета, люди увидели, что поломанный самолет лежал в двух саженях от забора ипподрома совершенно исковерканный, а возле него лицом к земле лежал несчастный авиатор М. М. Золотухин…».

 

Пилот умер, да здравствует пилот!

Через 2 часа после катастрофы тридцатидвухлетний летчик скончался, не приходя в сознание в земской больнице «Красного Креста» (ныне городская больница № 1 им. Н. Семашко). Он был похоронен в Ельце 21 августа 1911 года. Проводить пилота в последний путь пришла многотысячная толпа.

Среди причин аварии полета назывались — неопытность летчика (сегодня бы сказали человеческий фактор), неисправность самого летательного аппарата и даже умышленное его вредительство. Мол, владелец машины, царицынский рыбопромышленник Воронин, застраховал купленный им же самолет и жизнь летчика на крупную сумму денег, а посему такой исход был ему якобы выгоден.

А уже 9 месяцев спустя – 25 мая 1912 года, с того же самого ипподрома в елецкое небо взмыл, более молодой, но и более опытный московский пилот Борис Илиодорович Россинский.

Кстати, много лет спустя он писал в своих воспоминаниях:

«Золотухин говорил мне, что хочет показать полеты своим землякам-ельчанам. Вскоре стало известно, что на его полеты собрался весь город, но зрителям пришлось видеть только взлет самолета и гибель авиатора. Я совершил полеты в Ельце 25 и 27 мая 1912 года. Конечно, народ, переживший трагическую гибель земляка, был настроен мрачно, что, разумеется, заставляло меня нервничать. Но я летал удачно…

Прошло семь лет, и мне снова довелось летать над Ельцом – в поисках конницы Мамонтова. Вылетая из города Богородицка, я очень волновался, приближаясь к Ельцу. Мне вспомнились былые времена зарождения авиации, когда даже минутные полеты волновали, удивляли народ. Мне вспомнился герой Золотухин, отдавший свою молодую жизнь при покорении воздушной стихии, и много таких же героев. Это они прокладывали первую дорогу героям космоса».

Про эстетику, Липецк, деньги и Елец

Кстати сказать, сам Б. И. Россинский прожил долгую и интересную жизнь. Ему довелось быть шеф-пилотом председателя реввоенсовета и наркомвоенмора Троцкого, а Ленин называл его «дедушкой русской авиации».

Этот авиатор дал «путевку в небо» многим прославленным летчикам, в том числе легендарному Михаилу Громову.

Б. И. Россинский был награжден орденом Трудового Красного Знамени, званием «Заслуженный пилот гражданской авиации СССР» с вручением значка № 1. В 1962 году его без испытательного срока приняли в члены КПСС (по тем временам – нонсенс!), по рекомендации К. Е. Ворошилова. Партбилет торжественно вручали в присутствии Ю. А. Гагарина. Скончался опытный авиатор в 1976 году.

Интересно, что за 5 дней до своего авиашоу в Ельце в мае 1912 года, Россинский совершил четырехминутный полет на «Блерио» над липецким ипподромом. Однако, как писала одна из местных газет, летчик не получил: «…Эстетического наслаждения… И решил попытать счастья и удачи в соседнем, более крупном городе, Ельце…». Здесь Россинский за два дня произвел два удачных полета, к ликованию многочисленной публики. Он даже катал на самолете нескольких почетных граждан города, в числе которых был купец и фабрикант А. Н. Заусайлов.

Надо добавить, что в Ельце Россинский получил не только «эстетическое наслаждение», но и 700 рублей наличными деньгами, в качестве платы за демонстрацию своей чудо-техники. Сумма по тем временам внушительная. Видимо в тогдашнем Липецке таких денег ему было не заработать.

Герои Великой Отечественной

На этом история полетов над Ельцом не кончается. Во время войны по соседству с городом было несколько истребительных и бомбардировочных аэродромов. В елецком небе совершил свой подвиг Герой Советского Союза младший лейтенант В. А. Барковский, таранивший «Юнкерс-88» и сбивший вражескую машину ценой собственной жизни. Отсюда улетел в свой последний бой Герой Советского Союза, капитан Ю. Н. Горбко, спасший экипаж своего подбитого бомбардировщика, но сам заживо сгоревший в кабине самолета.

Помнит отчаянных советских асов и послевоенный Елец. Еще в середине 50-х годов прошлого его называли городом железнодорожников и летчиков. Дело в том, что в здешних окрестностях продолжали базироваться несколько аэродромов.

Командир одной из здешних летных частей, дважды Герой Советского Союза летчик-истрибитель Н. Д. Гулаев (в годы Великой Отечественной войны он, кстати, входил в тройку лучших советских асов) был дружен с фотокорреспондентом елецкого городской газеты «Красное знамя» Александром Максимовичем Боевым. Летчика и фотокора сближала страсть к рыбалке. Причем всякий раз накануне лова, Гулаев специально отправлялся в полет. Садился в самолет и взмывал в небо с аэродрома, располагавшегося возле станции Телегино. Возвращаясь на землю, он тут же звонил в редакцию Боеву, и радостно сообщал: «Максимыч, собирайся! На Сосне в районе Шаталовки – клев. Рыбаков полно! Едем…». Друзья брали удочки, садились на старенький мотоцикл «Урал», принадлежавший фотокорреспонденту и катили в разведанный район.

Все-таки, не случайно в районе елецкой автостанции № 2 (как раз там, где в старину был ипподром) установлен боевой самолет «МИГ-25». Это памятник всем поколениям летчиков поднимавшихся в елецкое небо в начале XX века, защищавшим его в годы Гражданской и Великой Отечественной войн, летавшим тут в 50-е годы прошлого века.

Роман Демин

член Союза журналистов России.

Читайте также

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ