7 ноябре 1976 года со старой водонапорной башни, расположенной в центре Ельца впервые подали свой голос елецкие куранты, ставшие со временем одним из символов нашего города. Сегодня уже мало кто помнит, что когда-то башня была без часов, выглядела убого и вообще ее едва не снесли.

Мне довелось встречаться с ельчаниным, благодаря которому старинное архитектурное сооружение не только сохранилось, но и превратилось в городскую достопримечательность. Звали этого человека Александр Николаевич Яцунов. Он был фронтовиком, кавалером ордена Славы. Впрочем, обо всем по порядку.

ЛЕПОТА И УБОЖЕСТВО

Эта история началась в середине 70-х годов прошлого века, когда власти Ельца приняли решение о реконструкции площади Ленина. Архитекторы и строители полностью ее преобразили – расширили и выровняли здешнее пространство. Только после долгой и кропотливой работы площадь, наконец, обрела свои привычные сегодняшние очертания. Здесь пределали все, даже старый памятник Ленину заменили на более масштабную и солидную фигуру вождя мирового пролетариата. В итоге, приемная комиссия, оглядев главную площадь города, осталась довольна переменами. Лепота!

Но тут, взгляд одного из чиновников, упал на старую водонапорную башню, смотревшуюся в обновленном пейзаже, словно гнилой зуб по соседству с новенькими фарфоровыми коронками.

— Что за убожество? — недовольно поморщился начальник, — С этим надо что-то делать…

Еще во время Великой Отечественной войны в башню попало несколько снарядов. С тех пор верхнюю часть старинного сооружения венчали не зубцы, напрочь срезанные взрывами, а невесть как, выросшая здесь молоденькая березка (такие растут сейчас на крыше бывшей табачной фабрики).

Что делать с башней, городские чиновники, думали долго. Обсуждалось даже полное уничтожение 18-и метровой постройки. Мол, кирпичная кладка старая, аж 1872 года, да к тому же, пострадала во время войны – не ровен час рухнет. И вообще, — рассуждали сторонники сноса, — этот искалеченный войной архитектурный пережиток прошлого портит общий вид городского центра.

В те годы коммунальное хозяйство Ельца возглавлял кавалер ордена «Славы», фронтовик А. Н. Яцунов. Он был, категорически против сноса башни. И даже, напротив, мечтал найти ей какое-нибудь достойное и полезное применение.

— Сколько труда потратили люди, что бы возвести эту громадину, — размышлял Александр Николаевич, обходя башню вокруг и оглядывая все ее 8 граней. Много десятков лет верой и правдой служила она горожанам по прямому назначению, обеспечивая водой центральную часть города. И только в 1932 году, когда в Ельце появилась новая, более совершенная система водоснабжения, надобность в водонапорной башне отпала.

В войну 18-метровая красавица чудом выстояла во время бомбежек и артобстрелов, получив при этом повреждения.

Яцунов вспомнил, как и сам едва не погиб в грозном 1943-м.

РОДНАЯ РЕЧЬ

Было это в Карелии, где Александр Николаевич сражался в полковой разведке против союзников фашистов – финнов. Позиции красноармейцев и их неприятеля тогда разделяло замерзшее озеро. Причем траншеи противника, скрывались в густом хвойном лесу, росшем на «финской» стороне, в то время как наши воины были вынуждены окапываться на открытой местности. Советским солдатам особенно досаждали вражеские минометы. И командир полка поставил перед нашими разведчиками задачу: уничтожить огневые точки противника.

Выполнять приказ, под прикрытием метели, отправились 11 человек, в числе которых был и Александр Яцунов. Воины в белых маскировочных халатах благополучно перебрались по льду озера на вражеский берег. Тихо сняли часовых. Доползли до ближайшей землянки, где прятались от мороза финские минометчики. Здесь Саша Яцунов осторожно забрался на крышу укрепления, снял торчащую из снега жестяную печную трубу и бросил в дымоход несколько гранат. После чего вместе с товарищами уничтожил минометы на позиции врага.

Возвращаясь к своим, советские воины попали под яростный артобстрел фашистов, которые опомнились от дерзкого нападения. Лед озера, через которое уходила разведгруппа, вздыбили взрывы снарядов. Александр и еще два его товарища, угодили в ледяную купель. Из них троих только Яцунов сумел выбраться из полыньи на лед. Жгучий мороз тут же сковал его одежду, превратив ее в ледяной панцирь. Какое-то время Саша с трудом полз к своим. Сколько это продолжалось – не помнил. Порой ему казалось, что он неуклюже барахтается в снегу, или движется совсем не в том направлении, куда нужно. Вскоре, пронизанный смертельным холодом разведчик уже не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Окоченев, сквозь смежающиеся веки, увидел двух шагавших к нему солдат. В угасающем сознании мелькнула мысль: «Финны…». Один из них вскинул автомат, и, направив ствол оружия в сторону Яцунова, произнес фразу, которая с той поры навсегда врезалась в память Александра: «Хтой-то ляжить, кажись хвин». Незатейливая речь простого русского мужика, в тот момент, звучала для разведчика живой музыкой. «Наши!» – успел обрадоваться Алексадр и потерял сознание.

Его спасли. Красноармейцы притащили окоченевшего парня в землянку, растерли спиртом и само собой дали выпить обжигающего нутро напитка.

Позже, за участие в операции по уничтожению финских минометов А. Н. Яцунов получил медаль «За отвагу».

АВТОРЫ ЕЛЕЦКИХ КУРАНТОВ

Решение о том, как использовать старинные метровые стены бывшей водонапорной башни пришло к Александру Николаевичу так же внезапно, как его фронтовая награда. Произошло это во время командировки в город Грязи, где ельчанин был на очередном смотре благоустройства городов Липецкой области. Здесь на здании грязинского горисполкома А. Н. Яцунов увидел часы. И вдруг его осенило: «А что если в Ельце установить подобный механизм на старой башне? Получатся городские куранты – удобно, колоритно и красиво!»

Ельчанин тут же обратился к грязинским чиновникам: откуда, мол, на вашем главном здании такие симпатичные часики? Те ответили, что сделал их мастер самоучка Михаил Тимофеевич Гребенкин. Отыскали даже его адрес и телефон.

Яцунов немедля связался с часовщиком-самородком и тот пообещал приехать в Елец. Долго ждать мастера не пришлось. Осмотрев старую башню, он удовлетворенно кивнул головой: сделать здесь часы вполне возможно.

Вместе они пошли в елецкий горисполком, к его тогдашнему председателю В. А. Безуглому. Виктору Алексеевичу идея с башенными часами очень понравилась, и он спросил у мастера, что необходимо для ее осуществления? Тот,  взял лист бумаги, карандаш и набросал простенький эскиз, а так же список нужных элементов, в котом значились: 4 циферблата (по числу сторон света), 8 стрелок, 4 редуктора для их вращения, аккумуляторы, прочие механизмы.

В. А. Безуглый всерьез «загорелся» мечтой о елецком «Биг Бэне». Вместе с Яцуновым они обсуждали, где и как можно изготовить тот или иной агрегат. В целях экономии решили обойтись силами городских предприятий и обратились за помощью к их директорам.

В итоге на заводе медицинского оборудования обещали сделать циферблаты и стрелки. Необходимая для этого нержавеющая сталь, нашлась на елецком молокозаводе. Специалисты механического завода взялись собрать редукторы. А на «кирпичном», дали согласие изготовить партию специального нестандартного кирпича – под старину, которым работники водоканала и коммунального хозяйства Ельца выкладывали покалеченные стены и зубцы на старой башне.

ПЕРВЫЕ ТРУДНОСТИ

Когда Александр Николаевич Яцунов вместе со своими подчиненными впервые отворил двери, ведущие внутрь сооружения, оказалось оно переполнено мусором. Его отсюда вывезли более 60 кубометров. Демонтировали старинную емкость из проклепанного железа, служившую резервуаром для воды, диаметром – 6 и высотой – 12 метров.

Меж этажами башни сделали новую удобную лестницу. Затем, по старым фотографиям восстановили поврежденную кирпичную кладку. В четырех противоположных стенах сооружения пробили отверстия для установки циферблатов. Наконец, под самой крышей оборудовали специальную отапливаемую комнату, где смонтировали редукторы, поставили микрофоны, громкоговорители и аккумуляторы. Тут же разместили большие напольные часы, бой которых, усиленный репродукторами по сию пору слышат ельчане и гости города. С этими часами вышла отдельная история.

ДЕФИЦИТНЫЕ ЧАСЫ

Приобретались они в эпоху тотального дефицита. А потому, хронометр заказывали, аж через Москву. В этом немалая заслуга тогдашнего первого секретаря елецкого горкома партии Александра Сергеевича Белых. Чтобы «пробить» необходимую покупку он направил в столицу нарочного с «челобитной», а уже через 2 недели, в адрес елецкого горторга прислали 3 (!) экземпляра роскошных напольных часов. Первый из них установили в башне. Второй экземпляр, некоторое время находился в кабинете начальника горторга. Однако в итоге, дефицитная вещь оттуда каким-то чудесным образом «испарилась», подтверждая тем самым истину: торговля (даже советская) – дело хоть и непростое, но прибыльное – для тех, кто им занимается.

Наконец третьи часы Александр Николаевич Яцунов, поставил в собственном кабинете – уж больно они ему приглянулись. К тому же, согласитесь, как автор идеи создания елецких курантов, он заслуживал того, чтобы внести в скромную обстановку своих рабочих апартаментов чуточку барства. Увы, «барствовал» Яцунов недолго. Вскоре красоту заметил В. А. Безуглый.

– Ух, ты! Где достал такую прелесть?!

Узнав, что дефицитная вещь казенная, председатель горисполкома тут же распорядился перенести часы в свой кабинет. Субординация, мол, и все такое…

Кстати, этот солидный напольный хронометр до сих пор исправно работает и украшает рабочую комнату главы Ельца С. А. Панова.

А ЕСЛИ ЗАВТРА ВОЙНА?

Интересная история произошла с микрофонами и громкоговорителями, которые «пожертвовали» для главных городских часов местные связисты. Репродукторы, как раз 4 штуки (на все стороны света) имелись у них в запасе.

– Поймите, я не могу их вам отдать, – упирался поначалу начальник районного узла связи И. В. Парахин в разговоре с В. А. Безуглым. – Это же «эн зэ»! А если завтра, не дай Бог, война, или крупное ЧП? Громкоговорители ведь за мной числятся. Дело-то серьезное, с гражданской обороной связанно. Не могу отдать, ей Богу, Виктор Алексеевич!

– Ты Бога-то к нашему делу не приплетай, а лучше скажи мне, кто в Ельце председатель горисполкома? – зыркнул исподлобья глазами Безуглый.

– Вы…

– Вот то-то и оно! Посему, ставь на башню свои «оралки», и точка.

Так елецкие куранты обрели громкий голос.

ХОЗРАСЧЕТ И КАРЬЕРА

Следующей неожиданной проблемой для создателей курантов стала позиция директора елецкого завода медоборудования. Когда А. Н. Яцунов приехал на предприятие чтобы забрать циферблаты и другие детали главных городских часов, руководитель «медяшки» вдруг уперся.

– Платите мне тысячу рублей за каждый изготовленный циферблат.

– Но, мы же, договаривались… – начал, было, Александр Николаевич.

– Ничего не знаю, – перебил его директор, – У меня хозрасчетное производство. Надо зарплату людям платить за их труд.

Так и уехал А. Н. Яцунов ни с чем. Но, на следующее утро строптивого директора завода вызвали в кабинет к первому секретарю елецкого горкома КПСС А. С. Белых.

–  Что ты хорошего для города сделал? – начал разговор партработник, обращаясь к директору. – Люди, понимаешь, доброе дело задумали – часы для всего Ельца, а ты…

– Так у меня хозрасчет, Александр Сергеевич…

– Хозрасчет, хозрасчетом, а для города-то, что ты свершил?! Тебе можно сказать большое дело доверили, Ельцу помочь, а ты волынку разводишь – продолжал Белых, распаляясь все более. – Или на бюро горкома партии захотел?!

Тут надо сказать, что если руководителя «пропесочивали» на бюро горкома КПСС, для провинившегося это могло плохо кончиться. В особо тяжких случаях, таких лишали партийного билета, что было равнозначно концу карьеры.

– Ну, так что, на «бюро» тебя вызывать, или сам циферблаты отдашь? – недобро прищурил глаза Белых, продолжая беседу.

– Сам отдам, – обреченно махнул рукой, хозрасчетный директор, – Партбилет дороже.

В эту минуту, присутствовавший при разговоре А. Н. Яцунов неожиданно вспомнил о своем фронтовом партийном билете, который на фронте пришлось менять.

ПАРТБИЛЕТ И «ЛАНДЫШ»

Было это во время ожесточенных боев на финской границе в районе города Медвежъегорска. Фашисты засели на высоте под названием «Шапка». Там, в многометровой толще скал у них были оборудованы доты. Наша авиация и артиллерия ни как не могли достать хорошо укрепленные огневые точки противника. В итоге, высоту пришлось брать штурмом, лобовой атакой.

Накануне того страшного боя Яцунов раздобыл для себя флакон одеколона «Ландыш». Хоть и война, а выглядеть щегольски и пахнуть хорошо, считалось шиком, мол, знай наших, разведка – элита армии!

Во время атаки высоты «Шапка» разведрота понесла большие потери. Почти 20 ее бойцов полегло на подступах к вражеским укреплениям. Еще 14 разведчиков было ранено. Сам Александр остался жив чудом. В бою неподалеку от него разорвался снаряд, один из осколков которого, ударил воина в грудь. Смертельный кусочек металла угодил в толстостенный пузырек «Ландыша», покоившийся в нагрудном кармане гимнастерки разведчика. Стекляшка, спасшая жизнь солдату, разбилась вдребезги, и душистый одеколон залил пртбилет хранившийся по соседству. «Корочку» после этой атаки пришлось менять, а за мужество, проявленное при взятии неприступной «Шапки» Яцунов был удостоен ордена «Славы».

Спустя почти 65 лет после того памятного боя, звания города воинской славы удостоится и родной для Александра Николаевича Елец. Город, в который он вернулся после окончания Великой Отечественной, который с любовью восстанавливал и обустраивал в последующие годы и в котором, во многом благодаря ему, появились елецкие куранты.

Кстати ремонт и внутренняя переделка башни, монтаж часового механизма и прочего оборудования, начавшиеся в 1975 году, длились целый год. И вот 7 ноября в очередную годовщину Октябрьской революции, в 10 часов утра елецкие куранты подали свой голос. Народ, вышедший на традиционную для тех лет демонстрацию по случаю праздника с удивлением и радостью взирал на старинную башню, помолодевшую и получившую свою вторую жизнь. Поныне над городом плывет мелодичный перезвон курантов. Бьют часы на старой башне, значит, жизнь в Ельце продолжается!

Р. ДЕМИН

Читайте также

2 КОММЕНТАРИИ

  1. Огромное спасибо всем за Елецкие куранты !!!! Не знал, что так тяжело они создавались.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ