Служил сержант на Кубе

0
872

55 лет назад началась одна из крупнейших военно-стратегических операций Советского Союза под кодовым названием «Анадырь» (1962-1963 г.г.).

Ее проведение совпало, а по сути и было, пиком грозного Карибского кризиса, поставившего мир на грань ядерной войны. Проведению секретной операции предшествовало расширенное заседании Президиума ЦК КПСС (1962 год) на котором было принято решение о размещении советских баллистических ракет средней дальности (БРСД) с ядерными боеголовками на территории Республики Куба.

Подобный шаг руководство СССР сделало вынужденно, поскольку незадолго до этого США разместили аналогичные ракеты в Италии и Турции. Назревало ядерное противостояние.

Невольным участником этих глобальных по масштабам исторических событий стал наш земляк Дмитрий Васильевич Соколов.

Сельский паренек

Он родился и вырос в деревне Лопатино Измалковского района. Сегодня тут всего 4 жителя, а когда-то стояло 60 добротных домов. Как и все его ровесники, Димка Соколов рос любознательным и шустрым мальчишкой. Закончил семилетку, расположенную в соседнем селе, в 4 километрах от родного дома. С 15 лет начал помогать взрослым: трудился на колхозных полях во время посевных и уборочных работ. Возил сено и солому на ферму.

В 1959 году приехал в Елец. Год учился в здешнем училище механизации сельского хозяйства (ныне ПУ № 30). Получил нужную на селе профессию — тракториста-машиниста широкого профиля. А 25 октября 1960 года Дмитрия Соколова призвали в Советскую Армию.

Грозное оружие

Служить он попал в самые современные по тем временам — ракетные войска стратегического назначения. Курс молодого бойца Дмитрий проходил на знаменитом полигоне «Капустин Яр», а затем был направлен в школу младших командиров в город Котовск (Одесская область). Тут курсант Соколов год изучал не только военное дело, но и подробное устройство двигателя баллистической ракеты средней дальности Р-12.

Тягот армейской службы наш герой не ощущал. Скорее, интерес. Все ему было в новинку. В том числе чувство ответственности за стратегическую безопасность Родины. Особенно остро это ощущалось, когда ракету Р-12 привозили и устанавливали на стартовый стол. В жесткие нормативные сроки ее необходимо было приготовить к пуску: заправить топливом и окислителем, протестировать все системы, узлы, приборы. Дело непростое. Высота ракеты — почти с десятиэтажный дом, а стартовая масса, шутка ли, свыше 40 тонн! В соплах этой удивительной машины сгорало полторы тонны горючего в секунду. Она могла легко доставить термоядерный заряд, или 1400 — 1600 килограммов тротила, на расстояние в 2 тысячи 100 километров. Грозное оружие!

После «учебки» служить Д. Соколова направили в Житомирскую область. Ракетная батарея (около 100 человек личного состава) находилась в постоянной боевой готовности. Солдаты и офицеры чувствовали, что в их руках главная ударная сила страны. Поэтому изо дня в день проводились бесконечные тренировки и учебные тревоги. Дмитрий командовал отделением двигателистов, теми, кто обслуживал «сердца» ракет.

Операция «Анадырь»

Весной 1962 года до солдат и младших командиров ракетного подразделения довели информацию о предстоящих длительных учениях. Им предложили предупредить об этом родных и более не писать писем домой, поскольку, мол, учения предстоят масштабные, длительные, и постоянного адреса у их воинской части не будет.

Так начиналась секретная операция «Анадырь» по размещению советских ракет на Кубе. Судить о ее масштабах можно по отдельным цифрам. Так, численность перемещаемых на остров Свободы войск составляла свыше 50 тысяч военнослужащих. Кроме того, предстояло перевезти более 230 тысяч тонн грузов. По некоторым данным, только транспортные расходы составили более 20 миллионов долларов.

 

Ракетную батарею сержанта Д. В. Соколова сначала перебросили в украинский порт Николаев. Бойцы погрузили военную технику на сухогруз «Партизан Боневур». На судне солдат и офицеров-ракетчиков переодели в гражданскую одежду. Выдали рубашки, костюмы, плащи, шляпы. В таком наряде и с автоматами в руках молодые парни смотрелись, как герои вестернов про чикагскую мафию.

Вышли в море, не представляя, куда и зачем идут. Впрочем, в неведении были не только солдаты, но и их командиры. Капитанам судов были выданы три пакета с секретными инструкциями. Первый из конвертов надлежало вскрыть после того, как судно покинет территориальные воды СССР. Пакет № 2 вскрывался после прохода Босфора и Дарданелл. И только пакет № 3 содержал окончательный приказ: «Следовать на Кубу».

Куба далека

Во время этого 20-суточного плавания солдаты размещались в трюмах сухогруза, где для них оборудовали нары. На палубу подниматься не рекомендовалось. Но любопытная молодежь то и дело нарушала этот запрет.

Питались тем, что готовили на камбузе. Завтрак, обед и ужин приносили в больших армейских термосах. Впрочем, некоторые бойцы так плохо переносили качку и духоту, что первое время о еде и не думали — лежали в лежку.

До Кубы дошли без особых приключений. Разве что однажды один из солдат попытался обмыть морской водой термос и упал в океан. На помощь ему за борт бросился еще один военнослужащий. Пришлось здоровенному сухогрузу, шедшему на приличной скорости, развернуться и подобрать терпящих бедствие. Оба остались живы и невредимы.

На подходе к кубинским берегам над самой палубой советского судна на бреющем полете не раз проносились американские самолеты. Так низко, что по воспоминаниям Д. В. Соколова, можно было разглядеть лица летчиков.

«Партизан Боневур» ошвартовался в порту Мариэль. Выгрузили технику и немедля отправились к месту дислокации части. Запомнились экзотические пальмы, незнакомые запахи и звуки, доносившиеся из густой растительности. А еще красная кубинская почва (краснозем) и великолепные здешние дороги.

Местом службы ракетчиков оказалась живописная долина, окруженная зелеными, поросшими джунглями холмами. Первым делом поставили палатки, начали обживаться, монтировать оборудование, чтобы быстрее подготовить площадку и пусковые столы для ракет.

Экзотическая кубинская природа не только зачаровывала своими красотами, но и изрядно встряхивала нервы, когда в палатке вдруг обнаруживались скорпион или незнакомая змея. Тут же Дмитрий Васильевич узнал, что такое тропический ливень — поток дождя такой силы, что кажется, словно в небе над твоей головой опрокинулась бочка. Вода мгновенно заполняла все низины, превращая почву в болото. Но как только выглядывало солнце, за какие-нибудь час-полтора все вновь высыхало.

По сию пору Дмитрий Васильевич вспоминает экскурсию в небольшой городок Санта-Крус, располагавшийся неподалеку от ракетной батареи. Несмотря на то, что солдаты и сопровождавший их офицер были одеты в гражданскую одежду, местные кубинцы сразу «раскусили», что по городу прогуливаются советские военнослужащие. Встречавшие их люди расплывались в радостных улыбках, кричали: «Компаньеро!», что по-испански значит «товарищ». Угощали солдат кока-колой. О таком напитке сержант Д. В. Соколов слыхом не слыхивал, а тут попробовал — вкусно!

Горячие кубинские девушки (в большинстве очень привлекательные) готовы были расцеловать наших ребят, но замполит еще накануне экскурсии строго-настрого предупредил солдат: держать себя в руках.

Запомнилась встреча с русским эмигрантом, оказавшимся на Кубе сразу после революции 1917 года. Этот человек сидел в кресле на улице возле собственного магазина. Увидев советских людей, он взволновался. Расспрашивал ребят о далекой Родине. Впрочем, пообщаться с эмигрантом долго не довелось. Подобные контакты не приветствовались армейскими политорганами.

На грани ядерной войны

В самый разгар Карибского кризиса сержант Д. В. Соколов попал под обстрел. Американские воздушные разведчики частенько летали над островом. Однажды наш земляк вел на обед личный состав батареи. Вдруг из-за ближайших сопок вынырнул американский самолет. По команде «воздух» все попрыгали вниз, под защиту крутого берега. В этот момент американец полоснул очередью из крупнокалиберного пулемета. Никто, однако, не пострадал. Соколов и поныне гадает: чего пытался добиться пилот самолета — то ли психологического эффекта (попугать наших ребят), то ли и впрямь воспринял их как реальную цель.

Осенью 1962 в самый разгар Карибского кризиса, когда противостояние между США и СССР достигло пика и грозило третьей мировой войной, ракетчикам было объявлено о неминуемом вторжении американских морских пехотинцев на остров Свободы. Командование приказало рыть окопы, чтобы занять круговую оборону вокруг стартовых площадок. Слава Богу, до боевых действий дело не дошло. Долгие часы и дни ожидания войны сменились разрядкой.

Дмитрий Васильевич вспоминает, как с сопок, окружавших их позиции, спустилось несколько сотен солдат охранения. Среди них сержант Соколов встретил земляка, с которым учился в одной сельской школе, — Володю Самойлова. Вот было удивления и радости!

В честь советских солдат

В память о тех событиях Дмитрий Владимирович получил благодарность командования за выполнение особого задания Родины и звание старшины.

После службы в армии (он «оттрубил» 3 с лишним года) Д. В. Соколов закончил Елецкий железнодорожный техникум. Трудился в строительных организациях. Отработал 30 лет в городском спецавтохозяйстве механиком контрольно-пропускного пункта. На Кубе больше не бывал. Но знает, что одна Р-12 осталась там до сих пор. Она установлена в Гаване в 80-х годах прошлого века, по просьбе кубинского правительства, как своеобразный обелиск в честь советских солдат, защитивших свободу и независимость Кубы. Это прижизненный памятник многим нашим землякам, служившим на острове Свободы, в том числе и Дмитрию Васильевичу Соколову.

Р. ДЕМИН.

Читайте также

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

 для диалога необходимо принять правила кофиденциальности и пользовательского соглашения *