Как я снималась в кино

2
530

Режиссер Дмитрий Новокшонов снимает телевизионный документальный фильм о том, как Екатерина II присоединила Крым к России. В роли Екатерины в этом проекте участвует сотрудник газеты «Красное знамя» О. Ельникова. О том, как это случилось, — ее рассказ.

С чего все началось

…Огромный зал в полумраке. Я поднимаюсь по ступенькам к тускло поблескивающему трону. Путаюсь в юбке, спотыкаюсь и под негодующий возглас охранника «Осторожнее!» наконец утверждаюсь на верхней ступеньке, поворачиваюсь лицом к пустой и темной громаде зала. «Включите свет!» — негромко просит режиссер. Вспыхивают люстры, начинают переливаться колонны, лепнина, фризы — все покрыто позолотой, все сверкает и блестит так, что дух захватывает. Но любоваться некогда, режиссер кричит: «Держи Манифест! Красиво держи! Читай! Вот так! Мотор!». Ассистент хлопает хлопушкой. Я начинаю читать: «Божию проспешествующею милостию мы, Екатерина вторая, императрица и самодержица Всероссийская…».

Читаю, а в голове вертится: «Что за странный сон? Как я, ни разу не актриса, журналистка из провинциальной газеты, оказалась здесь, в Андреевском зале Кремлевского дворца, да еще и в виде матушки-императрицы?».

В самом деле, как?

Чтобы рассказать об этом, начать надо с того, что я участник движения исторической реконструкции. Как реконструктор со стажем, участвовала в различных фестивалях, знакома со многими людьми, разделяющими мое увлечение. А движение реконструкции, надо сказать, очень многообразно. Есть люди, которые, как я, занимаются воссозданием эпохи Средневековья — от X до XVII веков, то есть до самого рубежа Нового времени. Есть и такое направление, как «бальная реконструкция». Его приверженцы воссоздают европейскую и русскую культуру эпохи XVIII — XIX веков и даже начало XX. Здесь царят этикет, манеры, знание танцев, языков, салонных игр и прочего в таком роде. Нашему клубу «Копье» балы совсем не близки, хоть и относимся мы к этому с огромным уважением.

И вот как-то в феврале получаю я письмо от приятельницы-«бальницы»: не желаю ли я, дескать, принять участие в съемках фильма о присоединении Крыма Екатериной Великой? Нет, отвечаю, не желаю, поскольку на эту эпоху никогда не шила и планов таких не имею. «А все же разреши показать твою фотографию режиссеру, — не унимается моя подруга, — костюмами тебя в случае чего обеспечат».

Вот так я и оказалась на съемках.

О проекте

Дмитрий Новокшонов — главный режиссер телекомпании «Прайд». Он снимает фильмы по большей части исторической и образовательной направленности. В 2015 году завершил работу над фильмом о Крымской войне, в котором были заняты участники клубов исторической реконструкции, специализирующиеся на XIX столетии. А затем решил сделать фильм о том, как Екатерина II присоединила Крым к Российской империи. По поводу работы о Крымской войне Дмитрий говорит так: «О Крымской войне снято много документальных фильмов, но они отражают события локально: посвящены обороне Севастополя или высадке десанта. Мы попытались разобраться, почему эта война случилась и какие последствия имела?».

Каково, например, место дипломатии, политических интриг, ведущих политиков тогдашней Европы в происшедшем. Фильм о Екатерине должен рассказать зрителям не только о том, какие сражения пришлось выиграть в войне с турками, прежде чем императрица смогла приехать самолично в Тавриду, как тогда называли Крым, об этих сражениях знают все, кто прилежно изучал историю в школе. Режиссер в большей степени сосредоточился на политике и дипломатии. Фильм не игровой, это документальный проект. На экране специалисты рассказывают, как было дело в ту эпоху, цитируют исторические документы, а затем возникают реконструированные сцены того, как это могло выглядеть. Дмитрий Новокшонов всегда снимает только непрофессиональных артистов, но зато в исторических интерьерах и по возможности именно там, где события происходили в действительности.

Как это было

Снимали сначала в Гатчине, во дворце, построенном Екатериной для графа Орлова, а затем принадлежавшем императору Павлу, то есть обстановка самая что ни на есть аутентичная. Затем — в Большом Кремлевском дворце. Здесь, конечно, ни о какой аутентичности речи нет, поскольку он построен при Николае II, но зато все интерьеры выдержаны в стиле рококо, поэтому вполне годятся.

В Гатчине потрясения начались с первых же минут работы. Справившись с платьем на кринолине (не совсем исторично выглядит этот кринолин, скажу прямо, но зато красиво), пережив процедуру грима и надевания парика (никогда не думала, что это такая сложная и многоступенчатая канитель!), выхожу из закутка, который был выделен съемочной группе для переодеваний, и на меня тут же налетает ассистент:

— Иди скорее, тебя уже ждут. Поднимайся по лестнице, потом через зал и в открытую дверь!

Спешу в указанном направлении, пробегаю через зал, почти не задерживаясь, чтобы полюбоваться скульптурами и картинами, переступаю порог и… вижу перед собой знаменитый гобелен «Зебры». Я в тронном зале! И вот же он, трон императора Павла, на возвышении, обитом малиновым бархатом!

Но восторженного крика испустить не успеваю. Режиссер хватает меня за руку, тащит к трону и командует:

— Становись сюда! Садиться нельзя, просто стой.

Оказывается, снимаем сцену приема посла Франции.

Быстро репетируем. Ничего особенного: министр объявляет: «Посол Франции!», два лакея отворяют двери, посол входит и кланяется, я едва заметно киваю головой, посол отходит в сторону. Все.

Начали. Режиссер говорит: «Мотор!», хлопает хлопушка (все по-настоящему, как в кино!). Министр объявляет, двери открываются, посол входит. Поклонился и пошел не в ту сторону, куда велено. Начинаем сначала. «Мотор!», хлопушка, двери открываются, посол входит и идет, куда велено, забыв поклониться. Снимаем снова. «Мотор». Хлопушка. Министр. Двери. Посол входит, красиво кланяется, идет куда надо. Оператор говорит: «Батарейки сели, надо переснимать!». Режиссер подробно излагает, что именно он думает по поводу этих батареек и манеры начинать работу, не проверив технику.

Я же все это время стою столбом, и трепет по поводу присутствия в таком месте, да еще и на съемках фильма понемногу улетучивается.

Начали снова. «Мотор!». Хлопушка. Министр. Двери. Посол входит, кланяется и роняет шляпу. Режиссер делает героическое усилие и сдерживается. У меня затекли ноги.


«Мотор!». Хлопушка (как она надоела, сил нет!). Министр призадумывается и пропускает момент, когда он должен объявить посла. Режиссеру несут валерьянку. Мне очень хочется преступить с ноги на ногу, но на помосте у трона шевелиться и шагать туда-сюда совершенно и категорически запрещено.

«Мотор!». Осточертевшая хлопушка. Министр. Двери. Посол. И тут… я фыркаю и начинаю смеяться.

Как писали в старых романах: «Занавес!».

Но это совершеннейшие пустяки в сравнении с тем, что происходит, когда на площадке животные. В Гатчине снимали два таких эпизода. Первый, когда Потемкин с умыслом принес на важную дипломатическую встречу обезьянку. Екатерина тут же утратила интерес к послам и стала играть со зверьком. Переговоры были сорваны. Второй, когда тот же Потемкин появляется на придворном приеме в халате, ведя на поводке добермана. Любил светлейший чудить, ничего не скажешь.

Музейщики хорошо знают историю и только поэтому согласились на то, чтобы в музейных интерьерах появились животные. Но только воспитанные и только в присутствии смотрителя!

Так вот, обезьянка породы капуцин оказалась очень милая и привычная к большому обществу, мгновенно поняла задачу и весело скакала по спинке дивана и плечам императрицы. Затем она забралась своими ловкими лапами мне в парик. И тут я увидала лицо гримера, которая, как положено, была тут же на площадке, чтобы в промежутке между дублями поправлять, если требуется, грим. У бедной женщины было такое выражение лица, что я подумала: она тут же упадет в обморок или прибьет всех нас, включая обезьянку. Еще бы! Ловко посадить на голову парик екатерининской эпохи — это дело непростое, а уж после того, как по голове попрыгает шустрый капуцинчик, и вовсе затруднительное!

С собакой получилось еще интереснее. Бедный доберман по кличке Арчи насмерть перепугался незнакомой обстановки, людей с камерами и строгих музейных смотрительниц, а пуще всего — Потемкина, с которым ему надлежало пройтись через парадную залу. К тому же на паркете лапы у бедного животного стали разъезжаться. В общем, ни в какую идти на поводке Арчи не соглашался. Хозяин пытался воздействовать на него то лаской, то строгостью, фрейлины угощали его вкусненьким и сюсюкали с ним, но Арчи был непреклонен. Стоило Потемкину взять поводок, как доберман начинал жалобно визжать и упираться всеми четырьмя скользящими по паркету лапами. Кончилось тем, что бедный пес с перепугу… нагадил на драгоценный паркет. Смотрительница музея пришла от этого в ужас, хозяин Арчи в еще больший. Сцену удалось снять лишь после того, как парик и халат Потемкина перекочевали на хозяина пса. Так со спины эту проходку светлейшего через зал с доберманом и снимали.

День в Кремле запомнился невероятными строгостями: нас всех дважды проверяли, как в аэропорту, с паспортным контролем, досмотром вещей и прохождением через рамку. Отдельная история случилась со шпагами. Холодное оружие! Внутри нас все время сопровождал охранник, велено было по комнатам не разбредаться и выходить к месту очередной съемки организованно и строго по списку. Это, в общем, понятно. Все-таки Кремлевский дворец — это резиденция Президента страны. Там, в Кремле, снимали сцену подписания Екатериной Манифеста о присоединении Крыма и оглашения исторического документа. Были также и сцены из придворной жизни, с которыми интерьеры в стиле рококо очень хорошо сочетаются.

Вместо послесловия

Что-либо говорить о сроках окончания съемок сейчас трудно. Предстоит еще поездка в Крым Дмитрий Новокшонов хочет снять знаменитое путешествие Екатерины в новые земли, пришедшие под власть русской короны, а потом фильм нужно будет смонтировать и озвучить. Так что работа в самом разгаре.

Но уже сейчас могу сказать: участие в съемках этого проекта — бесценный, чрезвычайно интересный и новый для меня опыт. Очень надеюсь, что фильм получится по-настоящему хороший, достойной той важной для русской истории темы, которая в нем раскрывается. Ведь что ни говори, а слова «Крым — наш!» звучат по-особому для тех, кто знает, какими колоссальными усилиями и какой кровью достались Российской империи эти благословенные земли.

О. ЕЛЬНИКОВА.

Читайте также

2 КОММЕНТАРИИ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

 для диалога необходимо принять правила кофиденциальности и пользовательского соглашения *