Волин: картинки с фестиваля

1
542

Текст О. ЕЛЬНИКОВА


Все началось полгода назад с клича «Доколе!», который раскатился по группам в социальных сетях, где собираются реконструкторы. Имелось в виду следующее. Есть в Польше, на самой границе с Германией, там, где Одер впадает в Балтийское море, город Волин. Он был основан в IX веке норвежским конунгом Харальдом Синезубым и назывался тогда Йомсбург.

 

Впоследствии скандинавы потеснились и дали обосноваться тут же славянам. Город на перекрестке культур получил имя Волин и дожил до наших дней. Сегодня это маленький польский городок, не знаменитый ничем, кроме масштабного фестиваля реконструкции раннего средневековья, который так и называется «Фестиваль викингов и славян в Волине». В начале двухтысячных годов туда часто ездили россияне, чтобы себя показать и на людей посмотреть, а также обменяться с местными реконструкторами (их называют «йомсвикинги») парой-тройкой лихих ударов на ристалище.

Йомсвикинги — бойцы славные, нашим доставалось весьма серьезно, но и те бывали не раз биты. Потом россияне ездить в Волин почти перестали, поскольку в России появились свои фестивали на эту эпоху, в том числе и наш «Русборг». А тех, кто по-прежнему продолжал приезжать в Польшу, «йомсы» неизменно побивали. И так из года в год.

И вот клич: «Доколе!». Команда собралась не слабая, в нее вошли лучшие бойцы клубов Москвы, Курска, Волгограда, Воронежа и Ельца. Нашлось местечко, разумеется, и дамам — куда ж без нас. Помимо боев, фестиваль славен еще и ремеслами. Так что мы были приглашены с мастер-классами по ткачеству, вязанию иглой и плетению шнуров. Собрались, сели и поехали.

КАРТИНКА ПЕРВАЯ. ДОРОЖНАЯ.

Сутки в дороге. Я проснулась поздним утром и довольно долго не могла понять, где именно мы находимся: еще в России, на дорогах Брянской области, или уже в Белоруссии? За окном автомобиля дома, поля, посадки вдоль дороги — все вполне привычное. Затем показался указатель «Пос. Трудавая Слава». Все ясно, мы на земле братской республики. Впрочем, различия есть не только в грамматике. Дороги Белоруссии поражают изумительным порядком. Когда мы вышли на традиционную «санитарную» остановку у одной из бензоколонок, пейзаж вокруг потряс не просто чистотой, а какой-то даже стерильностью.

Дорожная разметка, бордюрные камни, плитка, которой замощена площадка вокруг бензоколонки — все выглядело так, будто это только что сделано и всем этим никто и никогда не пользовался. Травка на полях вокруг казалась расчесанной. И нигде не бумажки, ни окурка, ни пивной банки. Как белорусам это удается? Понятно, что нельзя судить о стране по одной остановке в случайном месте, и тем не менее. У нас в подобных случайных местах иной раз такое увидишь! Пока ехали дальше, я придирчиво пялилась в окно, однако кроме идеально убранных полей, по которым расхаживали аисты, чистеньких домиков и гладкой дороги, глаз так ничего и не выцепил. Даже в Польше, даром что это уже Евросоюз, не было такой чистоты и аккуратности.

КАРТИНКА ВТОРАЯ. С ПРИБЫТИЕМ!

Ехали в Польшу мы, прямо скажем, со смешанными чувствами. С одной стороны, радость от предвкушения фестиваля, путешествия в замечательную страну. Многие из нас, и я в том числе, уже бывали в Волине, и все же хотелось взглянуть, как изменился фестиваль. С другой — буквально перед нашим отъездом было обнародовано решение польского правительства о сносе памятников советским солдатам… Признаться, в глубине души я, например, была готова к проявлениям русофобии.

И вот Волин. Мы прибыли туда глубокой ночью. На фоне темного неба виднелись еще более темные бревенчатые стены крепости. Дело шло к рассвету, поэтому лагерь спал, и только в таверне «Боцман», у самых ворот, бузила неугомонная публика. В ожидании утра мы тоже расположились на деревянных скамьях. Сделали заказ, наш музыкант взял гитару. И почти тут же из темноты у стола материализовался живописный, патлатый и очень воодушевленный парень. Он осмотрел нас блестящими глазами и выкрикнул что-то вроде «Дружба!» (впрочем, парень к этому моменту уже сильно устал, поэтому, не поручусь, что сказал именно это). После этого он ударил себя в грудь и сказал: «Марек!». Один из наших бойцов протянул гостю бутылку. Марек так лихо отпил из горла, так что мы зааплодировали. После этого он прочно обосновался у нашего стола, пел вместе с нами, очевидно, не понимая ничего, но старательно коверкая русские слова. Никаких намеков на русофобию наш ночной гость не демонстрировал, как и все другие поляки, с которыми довелось общаться в эти дни в Волине. Реконструкторы были безбашенно-веселы и дружелюбны, туристы, продавцы в магазинах и случайные прохожие в городе — милы и приветливы. Большинство людей старшего поколения, узнав, что мы из России, вспоминали школьные уроки и переходили на русский. Ни от кого мне не довелось услышать ни одного слова, хотя бы отдаленно напоминавшего русофобские заявления членов польского правительства.

Мы развернули наш маленький стенд для мастер-классов между двумя польскими стендами. С одной стороны, столяры демонстрировали приемы работы по дереву, с другой — два парня гнали деготь и рассказывали о чудесных свойствах этой «бардзо пшидатней (очень полезной) субстанции». И те, и другие поляки вели себя с нами очень по-дружески, помогали, если возникала такая необходимость, а на прощание мы обменялись сувенирами на память.

Наша деятельность вызывала у туристов неподдельный интерес. Постоянно можно было услышать: «Пани покаже, цо она роби? (что она делает?)». Разумеется, «пани покаже», поскольку именно за этим пани ехала сюда в автобусе двое суток. Услышав, что мы из России, туристы как правило, удивлялись. И просили сфотографироваться вместе.

И все же кое-что русских цепляло. Например, в многонациональном лагере реконструкторов объявления были на английском, немецком, польском, а на великом и могучем — нет. И это несмотря на то, что из России на фестиваль приехало очень много народа, организаторам об этом было отлично известно. В местном музее — очень симпатичном, кстати, располагающем богатой коллекцией археологических находок — в начале двухтысячных годов можно было взять аудиогид на русском языке. Теперь нет. Видимо, «оккупантам» он не положен. Парни, которые ходили в город погулять,  рассказывали, что какой-то придурок в кафе орал: «Русские, проваливайте вон отсюда!».

КАРТИНКА ТРЕТЬЯ. ТУРИСТИЧЕСКОМУ КЛАСТЕРУ НА ЗАМЕТКУ

Ранним утром мы шли по деревянному тротуарчику между деревянными домами, рассматривали готическую башню костела на том берегу реки и пятиэтажки, напоминающие наши «хрущевки». Говорили о том, как изменился Волин.

Уже шла речь о том, что мы в Волине не впервые. Тогда, больше 10 лет назад, место проведения фестиваля представляло собой остров, поросший кустарником, на котором стояли палатки участников. Теперь здесь выстроена настоящая крепость, обнесенная валом и частоколом, а внутри — целый город. Дома, воспроизводящие средневековые приемы строительства, в них живут гончары, кожевники, ткачи, рыбаки и т. п. Быт людей, обитавших на этих берегах больше тысячи лет назад, воспроизведен с дотошной скрупулезностью. Получился настоящий музей под открытым небом. Он функционирует постоянно, сюда едут туристы со всей Европы, чтобы посмотреть, как жили их предки, и купить сувенир — изделие, изготовленное по средневековым технологиям. А в дни фестиваля средневековый город становится особенно многолюдным и шумным, поскольку рядом с неторопливыми и вдумчивыми мастерами появляются буйные витязи. Туристов, соответственно, тоже делается в разы больше, поскольку средневековые сражения и разные воинские забавы — вещь на редкость зрелищная.

 

Всего этого Волин достиг немногим меньше, чем за 10 лет. Здесь поняли, что туризм — это действительно прибыльно и начали работать в соответствующем направлении. Не распыляясь, не отвлекаясь. Изыскивали средства, создавали для главных героев — реконструкторов — условия. И строили, строили, строили. Город возник не в одночасье. Работа над ним продолжается по сей день.

Заметны и серьезные отличия в самих подходах к исторической реконструкции у нас и в Европе. У нас это, в основном, удел молодых. С возрастом многие забрасывают увлечение юных лет, поскольку появляются заботы, проблемы со здоровьем, да и вообще — несерьезно это! В Европе —наоборот. Все очень серьезно. Здесь понимают, что таким образом можно и нужно зарабатывать деньги. И занимаются реконструкцией весьма взрослые, зрелые люди, подчас бабушки и дедушки. Они строгают, лепят из глины, режут по кости и ткут с подлинным мастерством и знанием дела. Видно, что это даже и не хобби, а настоящая работа. Любимая, творческая, но работа. И бойцы тут тоже будь здоров. Здоровенные такие бородатые мужчины, на которых и смотреть-то страшно. Впрочем, о бойцах чуть позже.

КАРТИНКА ЧЕТВЕРТАЯ. ЛОЖКА «БАРДЗО ПШИДАТНЕЙ СУБСТАНЦИИ»

Не стала бы, впрочем, уж так до небес превозносить фестиваль в Волине, хотя он мне очень и очень нравится. Однако уровень реконструкции костюма здесь такой, что на наш «Русборг» многих бы просто не допустили. Да и сама организация тоже, мягко говоря, могла быть лучше. Придя утром в душ на третий или четвертый день пребывания, мы обнаружили, что вода только холодная. А поддоны душевой забиты грязью так, что в них стоит мутная илистая лужа. Поддон потом все же прочистили, а горячую воду так и не дали. Мылись холодной. Никто не умер, разумеется, но осадочек-то остался! «Умывалку» тоже совершенно не чистили, и в ней постоянно стояла мутная, грязная вода. Я просто слышу, что говорили бы в таком случае у нас: «Опозорились перед всей Европой!», «Гостей не могут принять!» и так далее. В самом деле, я легко представлю себе еще большее свинство на рядовом российском мероприятии, но на международном — даже и помыслить ни о чем таком не могу. Все было бы на самом высоком уровне, в этом можно не сомневаться! Как человек, выросший в представлении, что гостю нужно уступить самый удобный диван, а самому лечь на пол, я не сомневаюсь, что это правильно. Но поляки, видимо, считают иначе, и не считают нужным уж очень перед иностранцами выгибаться. Возможно, они тоже в чем-то правы. В конце концов, кормили участников фестиваля очень вкусно, за что отдельное спасибо!

КАРТИНКА ПЯТАЯ. НА РИСТАЛИЩЕ

Каждый день на фестивале начинался одинаково. Мастера раскладывали свои товары и готовили необходимый инструмент, затем по лагерю мчалась дама из числа организаторов, которая энергично выкликала: «Увага! Турысьци в обозе! (Внимание, туристы в лагере!)». Этот зычный возглас сметал со всех прилавков пластиковую посуду, еду в фабричной упаковке, косметику и другие неисторичные предметы. Мастера принимаются за работу, медленно и со скрипом открываются ворота, и на деревянные мостки тротуаров вступают «турысци». Бойцы тем временем готовят оружие и доспехи, поскольку во второй половине дня состоится то самое, ради чего мы сюда ехали — сражение. Здесь подгоняют ремни, натирают до блеска умбоны щитов и шлемы.

 

Бои шли три дня, каждый день по три схватки. Все участники делятся на две условные дружины — «воины Болеслава (древний польский король)» и «йомсвикинги». При этом среди «воинов Болеслава» не обязательно только те, кто реконструирует славян. «Викингов» там тоже превеликое множество. Костяк «дружины Болеслава» по установившейся традиции составляют россияне, белорусы и поляки. Среди «йомсов» много немцев, датчан и «разных прочих шведов», хоят этнический состав дружин — штука очень непостоянная. В последние годы, когда россияне стали ездить в Волин реже, «йомсвикинги» неизменно брали над «дружиной Болеслава» верх. Часто с «сухим» счетом. И вот приехали наши бойцы.

Счет удалось «размочить» в первый же день: 2:1 в пользу «йомсвикингов». Парни расстраивались, а дама из Москвы, неизменная участница всех фестивалей последних лет, уронила слезу от счастья: впервые за долгое время удалось одержать победу в схватке!

Следующий день принес оглушительный успех: «дружина Болеслава» сделала «йомсов» со счетом 3:0! Наши продемонстрировали прием, который называют (в узких кругах) «русский паровоз»: построились в клин («свиньей») и поперли на стену щитов противника, да так, что буквально смели ее. Впрочем, описывать сражение я не берусь. В Интернете достаточно видеороликов с этого фестиваля, которые передают напор, энергию, звон оружия и треск щитов. Наши рвались к флагу, завоевание которого означает победу, зрители скандировали: «Бо-ле-слав!», девчонки, пришедшие на поле битвы с кувшинами воды, чтобы поддержать бойцов между схватками, оглушительно визжали и улюлюкали. Успех был оглушительный. Во всех смыслах.

А потом все пошло не так гладко. Наши на радостях расслабились, а «йомсы», напротив, собрались. И третий день вновь принес счет 3:0. Не в нашу пользу. Бились очень ожесточенно, нашего воеводу — парня из Волгограда — унесли на носилках с легким сотрясением мозга. Воины Болеслава стояли, как говорится, стеной. Но не выстояли.

Что же, бывает и такое. Завершились бои все равно дружескими рукопожатиями и общим весельем.

КАРТИНКА ПОСЛЕДНЯЯ. ПРОЩАЛЬНАЯ

В один из дней фестиваля к нам подошла туристка — молодая женщина неуловимо «европейского вида». Заговорила по-английски. Я, ломая язык, принялась что-то ей отвечать. И тут она говорит:

— Не мучайтесь, я по-русски могу!

Посмеялись. Поговорили о рукоделии, она большая мастерица, сама прекрасно вышивает. Спросила, откуда мы. Услышав, что из России, принялась радостно рассказывать о студенческих годах в Воронеже.

— А вы сами-то откуда? — спросила я.

— Я украинка, вышла замуж за поляка, живем в Бельгии. — отвечает наша собеседница, — Как радостно слышать родную речь. Здорово, что я вас повстречала.

Вот это да! А как же нелюбовь украинцев ко всему русскому, о которой нам так часто толкуют СМИ?

— Это ерунда! — машет рукой наша новая знакомая, — отсюда, из Европы, хорошо понимаешь, что мы все русские, и все братья.


Другой эпизод. Разгуливая по лагерю, наши парни натолкнулись на литовца, который буквально пришел в восторг, услышав, что тут есть люди из Ельца. В тот же вечер он объявился у нашего костра и принялся громко выкликать: «Эй, кто тут елецкий! Выходи!». Вышли. Литвина зовут Константин, и он в начале 80-х годов служил в Ельце. По этому случаю была немедленно пущена круговая чаша, и Константин принялся вспоминать о годах своей службы. Честное слово, я не слышала, чтобы кто-то из коренных ельчан говорил о нашем городе с такой любовью и нежностью. Он вспомнил городской парк, парк железнодорожников, район Красных казарм, танцы в «Пентагоне» (бывший клуб строителей, а теперь ДШИ № 3) и — Бог знает почему — баню в Лучке. «А девочки какие в Ельце! — восклицал он. — А пиво какое вкусное! Какой город, Боже мой, какой город!». Говорили и пели песни мы еще долго.

В завершение он произнес с печалью: «Какой Союз профукали!» (на самом деле он выразился крепче).


Спасибо, Волин! Спасибо за фестиваль, за бурю эмоций и за обилие встреч. Но самое главное — за возможность посмотреть на себя со стороны.

Читайте также

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

 для диалога необходимо принять правила кофиденциальности и пользовательского соглашения *