Четыре праздника капитана Бибицкого

0
199

Татьяна ЩЕРБАТЫХ
(tan@kznam.ru)


В преддверии векового юбилея пограничных войск наш рассказ об одном из их представителей — капитане в отставке Игоре Михайловиче Бибицком. О летчике, который оберегал дальневосточные рубежи нашей страны и которому выпал случай сыграть свою роль в советско-американском инциденте…

 

История про «Боинг»

В ночь с 31 августа на 1 сентября 1983 года над Са­халином был сбит южно-корейский «Боинг» рей­са 007 Нью-Йорк — Сеул. Американские СМИ обвинили СССР в «чудовищном убийстве 269 человек». Президент США объявил Страну Советов «империей зла».
Увы, сегодняшние провокации, информационная война, стремление втянуть Россию в гонку вооружений — родом оттуда, из тех лет. В открытом доступе в Интернете есть воспоминания тогдашнего командира 40-й истребительной авиадивизии ВВС Дальневосточного военного округа генерала-майора Корнукова, который утверждает: «В 70 — 80-е годы прошлого века воздушные рубежи СССР постоянно пробовала на прочность боевая и разведывательная авиация НАТО. Особенно напря­женное противостояние происходило на Дальнем Востоке». Спутники-шпионы, самолеты-разведчики РС-135 непрерывно прощупывали огромные пространства страны в поисках советских войск ПВО, провоцировали их действия и тем самым определяли места их базирования, порядок действий, выявляли рабочие частоты. При этом самолет РС-135 был сделан на базе гражданского «Боинга-707» и внешне очень на него похож. А уж на экранах радаров обе машины выглядят одинаково! Это сходство давало американской разведке новые возможности: мол, Советы не станут сбивать гражданский лайнер. Собьют — тоже на руку: трагедию можно с успехом использовать против Совет­ского Союза.

И. М. Бибицкий.


 

Иными словами, в те годы ситуация на дальневосточной границе страны была более чем напряженной. И случилось то, на что и рассчитывали наши «заокеанские друзья»: вечером 31 августа 1983 года на экранах радаров ПВО Дальневосточного военного округа появился объект, очень похожий на самолет-разведчик РС-135. «Курс его удивительным образом огибал места расположения средств советской ПВО. Маршрут нарушителя пролегал и над базой советских атомных подводных лодок, вооруженных меж­континентальными ядерными ракетами», — утверждает Корнуков.
В это же время над Сахалином завис спутник-шпион, вблизи территориальных вод СССР появились три корабля ВМС США, из Нью-Йорка по тому же маршруту на Сеул вылетел еще один «Боинг-707», который, кстати, успешно долетел до места назначения (американцы потом засекретили сам факт полета самолета-двойника и его переговоры с бортом рейса 007).
Напряжение нарастало. Поднятые по тревоге СУ-15 и МИГ-23 использовали весь арсенал международных правил, чтобы вернуть на маршрут «Боинг», который уже почти 2,5 часа летел над территорией СССР и отклонился от курса более чем на 500 километров! Но самолет никак не реагировал. Более того, пытался уйти от истребителей ПВО, изменяя скорость, высоту и направление полета. И тогда с земли пришел приказ на уничтожение. Как только две ракеты достигли цели и самолет исчез с радаров, к месту трагедии устремились флоты СССР, США, Японии: мы — для обнаружения «черных ящиков», развед-аппаратуры и прочих доказательств нарушения государственной границы, они — для поиска фактов, порочащих СССР.
Старшего летчика ИЛ-14 Игоря Михайловича Бибицкого и весь его экипаж рано утром 1 сентября 1983 года подняли по тревоге. Была поставлена задача: в Татарском проливе (между материком и островом Сахалин) найти место падения самолета — наземным служ­бам не удалось сразу точно зафиксировать место паде­ния нарушителя. Никаких подробностей случившегося летчики на тот момент не знали.
Решение использовать военно-транспортный ИЛ-14 было принято благодаря его отличным аэродинамическим характеристикам: он мог летать на малых скоростях и низких высотах. Этим экипаж пользовался, выполняя задания пограничной авиации на Дальнем Востоке: доставлял продовольствие, почту, другие необходимые грузы в труднодоступные части погранвойск, контролировал в 200-мильной зоне, примыкающей к Курилам и Сахалину, вылов рыбы зарубежными судами.
Как только ИЛ-14 обогнул мыс Крильон — самую южную точку Сахалина — в лучах утреннего солнца экипаж заметил на поверхности воды большое керосиновое пятно.
— Подлетели ближе и увидели мелкие обломки светло-зеленого цвета: скорее всего, это была внутренняя обшивка самолета, — вспоминает Игорь Михайлович. — Ближайшему к месту падения лайнера пограничному кораблю передали координаты и, чтобы ускорить процесс, сначала показывали направление ракетницами, а потом и сами просто летели впереди судна по нужному курсу. На месте падения нарушителя по заданию командования сделали сотни снимков.

Противостояние

Едва советский корабль и подошедшие вслед за ним другие быстроходные суда под флагом СССР встали около обломков самолета, показался американский крейсер. Он тоже направлялся к месту падения борта 007.
— Мы, используя возможности нашего ИЛ-14, стали совершать вокруг него различные маневры — опускались ниже бортов крейсера и летели рядом, — вспоминает Игорь Михайлович. — Хулиганили, конечно. И мы, и американцы прекрасно видели друг друга, даже приветы посылали — нас же разделяли считанные метры! Наблюдали, как американцы расчехлили все свои орудия и зорко следили за нами. А еще с палубы крейсера поднялся боевой вертолет и все время сопровождал нас.
Вскоре крейсер начал совершать опасные маневры возле наших пограничных катеров. Безусловно, риск был огромный — громадина крейсер, не рассчитай скорость и направление движения, запросто мог смять малое пограничное суденышко. Барражирование наших самолетов американцев не пугало — на пограничных ИЛ-14 никакого вооружения не было.

Самолет экипажа Бибицкого на том самом аэродроме «одного круга».


 

— Неизвестно, чем бы закончилось противостояние, если бы на месте крушения «Боинга» не всплыли две советские подводные лодки — дизельная и атомная, — вспоминает И. М. Бибицкий. — В тот же миг американский крейсер успокоился и отошел на почтительное расстояние. Ему оставалось только наблюдать…
Конечно, позже наши летчики-пограничники узнали историю гибели южно-корейского самолета. Уже закончив службу, Игорь Михайлович нашел немало фактов о том инциденте. И был весьма удивлен: много информации о подводной части поисков и почти ни слова — о роли и заслуге летчиков-пограничников в том, что советская сторона опередила американцев и завладела разведаппаратурой. Кстати, было обнаружено всего 30 тел погибших и весьма незначительный багаж. Американцы еще пару раз поднимали вопрос о том «Боинге», но наши военные всегда предоставляли неопровержимые факты, что сбитый самолет был разведчиком.
После участия в поисках пропавшего «Боинга» экипаж отправили в санаторий в Хабаровск. Время выдалось еще то: зима, мороз минус 40. Санаторий пустой. «Вот и снимайте стресс», — сказали им командиры. Дело в том, что во время тех самых полетов над упавшим «Боингом» в их ИЛ-14 обнаружилась серьезная поломка, из-за которой самолет мог потерпеть катастрофу. На следующий день полетели на другом борту, и на нем приключилась та же беда с рулем высоты. Умудрились посадить машину. Лишь после больших разбирательств следствие установило: экипаж невиновен, вышедшее из строя оборудование давно подлежало ремонту на всех самолетах авиачасти. Избавляться от последствий всех треволнений летчиков и отправили в санаторий с 20-литровым запасом чистого спирта…

Кто куда, а он — на Чукотку

Игорь Михайлович — потомственный военный. Родился на Камчатке, где его отец служил в части ПВО, расположенной на самой высокой точке — прямо на потухшем вулкане. Потом были Чукотка и бухта Провидения, Белоруссия. И только учеником 5-го класса Игорь оказался в Ельце — здесь семья решила жить после окончания службы отца. Школьный друг сманил Бибицкого поступать в единственное в стране училище военно-транспортной авиации в Саратовской области. Конкурс — 10 человек на место, и в этой десятке суворовцы, дети генералов и маршалов… Но Игорь успешно выдержал экзамены и был зачислен. Между прочим, до сих пор помнит сложные задания на выносливость, координацию движений, внимательность. Хорошо, что на старших курсах учились другие елецкие ребята, которые советовали абитуриентам-землякам, как пройти испытания.
Ближе к завершению учебы ему предложили распределение в пограничную авиацию — она относилась к службе безопасности страны, а работала под вывеской «Аэрофлота». При этом можно было выбрать для службы любой регион СССР. Это подкупило, и Бибицкий согласился стать летчиком-пограничником.
— Мог выбрать цивилизацию — Черноморское побережье или красивый город Киев, — смеется сегодня Игорь Михайлович. — А выбрал… Чукотку. Видимо, добрые детские воспоминания сделали свое дело.
Во Владивостоке, куда он прилетел за назначением уже с молодой женой Натальей Михайловной, ставшей ему верным и надежным спутником на всю кочевую военную жизнь, командующий Тихоокеанским погранокругом не сказал — отрезал: «Все, на Сахалин!». Бибицкий и другие новоиспеченные летчики и штурманы, распределившиеся на Чукотку, расстроились. Однако местные коллеги успокоили: «Вы потом всю жизнь будете вспоминать здешнюю службу!».Так и вышло.
— Мы в тот самый первый день добирались до острова морем, пришли на место будущей службы ночью и были приятно удивлены, когда на пирсе нас встретили представители части уже с ключами от квартир, — рассказывает Игорь Михайлович. — Таких надежных взаимоотношений и искренней дружбы в самом деле потом нигде не было…

Одно крыло в Афгане, другое — в СССР

В Афганистан Бибицкий попал, можно сказать, по собственному желанию. Заболела дочь, и московские доктора настоятельно советовали сменить сахалинский климат, где погода склонна к резкой изменчивости, на жаркие края. Написал рапорт, его перевели в Таджикистан. Понимал, куда едет и что его там ждет: в соседнем Афганистане уже шла война.
Летали на АН-26 опять же под вывеской «Аэрофлота», пилотам настоятельно рекомендовали носить обычную гражданскую одежду, а также отпустить усы и бороды. Работа заключалась в перевозке различного багажа — оружия, продовольствия, раненых и даже груз-200. Каждый вылет — смертельный риск: на самолете не было никакого вооружения, разве что брали на борт пилоны: это такие ракеты, которые разлетаются в разные стороны и своим тепловым следом сбивают с толку, отвлекают пущенные с земли душманами самонаводящиеся стингеры. Летали без проложенного заранее маршрута, всякий раз сами выбирали воздушную дорогу, чаще всего низко, между горными вершинами, вдоль ущелий. Доводилось садиться на мизерный аэродром (одно крыло в Афгане, другое в Таджикистане), расположенный прямо на Памире и зажатый со всех сторон скалами. Его летчики называли аэродромом одного круга — нагромождения гор не давали никакого шанса сесть со второй попытки. В особых случаях, которых было немало, летали ночью без бортовых огней и даже садились на полосы, на которых в целях безопасности также была отключена вся подсветка. Это каким же надо обладать профессионализмом и мастерством, как чувствовать самолет, чтобы проделывать подобные чудеса. Впрочем, летчики, и Бибицкий не исключение, в таких случаях обычно отделываются расхожим «такая работа»…

Такая работа

В 1992 году для Игоря Михайловича началась гражданская жизнь. Он вернулся в Елец, где в те годы сложно было найти работу. Поэтому бывший пилот чем только не занимался! Чтобы кормить семью, яблоки возил в столицу на продажу, дворником улицы подметал. Потом повезло: в городе создавалась аварийно-спасательная служба, и ее тогдашний руководитель А. В. Дрождин позвал Бибицкого заняться этим непростым делом. Сделали «аварийку», да такую, которую сегодня в области по праву называют одной из лучших. Наши спасатели имеют знания и навыки в области альпинизма, медицины, химической защиты, изучили спецоборудование, юриспруденцию… Бибицкий придумал своеобразную полосу препятствий, в преодолении которой нужно проявить все полученные знания и навыки.
Кстати, он принимал участие в транспортировке по улицам города самолета МИГ-25 — того самого, который прежде находился в Детском парке, а ныне встречает приезжающих на северной границе города. Мешали крылья, их демонтировали легко, 4 болта открутили. А вот поставить обратно оказалось делом непростым из-за сложной конструкции пазов на крыльях и в самом самолете. Возились долго, но в итоге удалось решить задачу.
Сегодня Игорь Михайлович с полным правом может отмечать сразу четыре праздника: День пограничника, воздушно-космических сил, как теперь называют ВВС, а также ФСБ и МЧС. Вот так тесно все они переплелись в его судьбе. Впрочем, работа у него везде была одна: защищать интересы Родины и помогать людям.

Читайте также

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

 для диалога необходимо принять правила кофиденциальности и пользовательского соглашения *