«Что пройдет, то будет мило»

0
76

Татьяна ЩЕРБАТЫХ
(tan@kznam.ru)


Продолжаем публикацию отрывков из книги «Мой жизненный путь» Д. И. Нацкого — нашего земляка, учившегося в гимназии вместе с М. М. Пришвиным и И. А. Буниным. Начало в «КЗ» № 101, 114 — 115, 138 — 139.

«В августе 1881 года мы окончательно переселились для учебы в Елец. Квартира находилась на Покровской улице (ныне ул. 9 Декабря — прим. редакции), на горе близ Щурова моста через Ельчик. Из окон был красивый вид на Аргамачу, Ламскую слободу и Засосну.
Мы с двоюродным братом Митей ходили смотреть, как расписывали внутри стены нового собора, где в то время художник рисовал образ Иисуса Христа. Там работали также академик исторической живописи Клавдий Васильевич Лебедев, Корзухин и другие известные личности. Пол собора был мозаичный, вверху — громадная бронзовая люстра, красивые подсвечники. Мы знали, что строительство велось по проекту Константина Тона, автора храма Христа Спасителя в Москве и там же Большого Кремлевского дворца.
Елецкая мужская гимназия — моя ровесница, она была открыта в сентябре 1871 года. История ее открытия известна: банкир Самуил Соломонович Поляков, который строил проходящую через Елец Орлово-Грязинскую линию железной дороги, получил на нее концессию с условием возвести гимназию. Поляков же построил не только гимназию, но и железнодорожное техническое училище.
Фасад гимназии выходил в сад, обсаженный липами. Посередине — фонтан, еще были две беседки. Во дворе стояли гимнастические снаряды — трапеция, «шведская стенка», брусья, бревно. Внутри здания — два зала, учительская, приемная директора и 11 классов с большими окнами. На большой перемене во двор приходил булочник старик Семен с двумя корзинами разного белого хлеба, который голодные гимназисты вмиг расхватывали. Позже этим делом занялся купец Охотников — поставил два прилавка и двух продавцов.
Учебный день начинался молитвой на каждый день недели. Меня посадили с Виктором Глаголевым, мы с ним дружили во время учебы в гимназии и позже в университете. В подготовительном классе мне училось легко, так как все было пройдено дома, и я был первый ученик. Тетя выдавала мне за каждую пятерку 3 копейки, за 4 — две.
…Зимой от скарлатины умер Сергей Петров, сын известного хлеботорговца. По его просьбе на отпевании был весь класс. С именем купца в нашей семье была связана одна история. Мы продавали Петрову нашу пшеницу, по пути она немного промокла и была принята на склад с большой скидкой цены. Уже через много лет к нам приехал приказчик Петрова и сказал, что хозяин сильно болен и желает повидаться с отцом. Не желая отказать больному, он поехал. К великому удивлению папы, Петров в точности рассказал ему ту давнюю историю с приемом пшеницы и назвал точно год и месяц, когда все произошло. Он назвал случившееся бесчестным поступком, попросил прощения и вернул удержанные деньги. Мы решили, что подобных случаев в деятельности купца было очень мало, иначе бы он не запомнил точные даты описываемых событий.
Из одноклассников мне нравился Андрюша Емельянов — веселый тонкоголосый мальчик, сын садовода и огородника из Задонска. Он, к сожалению, после подготовительного класса гимназию оставил. Еще запомнился сын елецкого архитектора по фамилии Граф, учился он плоховато, но преуспевал в шалостях. Учителя в шутку называли его «Ваше сиятельство», «Сиятельный граф». Когда его назначили в помощь к обычному ежедневному дежурному бессменным дежурным, он свои обязанности выполнял хорошо в ущерб баловству.
В первый класс я перешел с наградой — получил книгу «Басни Крылова» с красочными рисунками в коленкоровом переплете с золотым тиснением.
…Недалеко от квартиры, которую мы снимали в Ельце, был небольшой заводик Давидовых по изготовлению церковных свечей. Я любил смотреть в окно, как над кадкой растопленным воском поливали фитили, а потом их срезали и для выравнивания катали на столе. Летом мы ездили на богомолье в Задонск, в монастырь, к мощам святителя Тихона, епископа Воронежского и Елецкого. Сами шли пешком, а вещи везли на телеге. На нее присаживались нечасто — чтобы не было тяжело лошади.
С весны мимо окон ходили уличные певицы-арфистки, они обычно останавливались напротив дома, где жил офицер с семьей, и пели романсы под аккомпанемент арфы. Появлялись разносчики кваса и мороженого. Квасники носили напиток в небольших кадках на голове, в них лежал кусок льда, чтобы квас был холодным. Продавали с прибаутками: «Квасок покалывает в носок, в нос колает — с ног сшибает!». Мороженщики тоже носили свой товар в кадках со льдом, но шли степенно, протяжно кричали: «Сахарное мороженое!».
(Продолжение следует).

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

 необходимо принять правила конфиденциальности