Павел Дмитриевич Нестеров

У нас не сохранились фотографии П. Д. Нестерова. Это родной дядя моего мужа Михаила Александровича Колоколина, родом он из Долгоруковского района.
Солдатскую шинель Павел надел сразу после окончания елецкой школы № 15 и вскоре был направлен в Тамбовское артиллерийское училище, где прошел ускоренное обучение и получил направление на фронт.
В нашей семье хранится стопка писем, всего 34, которые Павел писал с фронта. Они — свидетельства того, что война имела свой быт, свои маленькие радости. Это особые свидетельства истории. Честные, искренние, как разговор со своими друзьями, родными, любимыми.
Сорок первый год, январь. Павел пишет родным: «Мама, когда я узнал, что наш город был взят немецкими фашистами, у меня сжалось сердце и еще больше стала ненависть к врагам».
Каждую свободную минуту Павел использовал для того, чтобы написать письмо матери. Они давали ей возможность следить за фронтовыми дорогами сына. Вот он участвует в битве за Сталинград и награжден медалью «За оборону Сталинграда». Затем — освобождение Воронежа и уже Курская дуга. А 7 ноября 1943 года он пишет из только что освобожденной столицы Украины: «Движемся дальше, громим врага». Меняются обратные адреса: Украина, Молдавия, Румыния, Венгрия…
Последнее письмо помечено 4 августа 1944 года: «…находимся пока на отдыхе, но скоро, наверное, услышите о нас по радио!».
Письмо о том, как встретил свое 21-летие, Павел написать не успел. Через 4 дня после дня рождения он был ранен и умер в госпитале. Из письма медсестры Надежды, которое она написала в Елец сестре Павла: «Ваш брат был привезен в госпиталь в тяжелом состоянии. Мы сделали операцию, зашили те раны, которые были нанесены врагом. После операции он жил еще два дня. Очень просил сообщить о его ранении вам…».
Из письма командира части родные узнали, что он был тяжело ранен в бою в районе города Добрецен (Венгрия). Похоронен на братском кладбище в венгерском городе Орадо-Маре с отданием всех воинских почестей.
Всего несколько месяцев не дожил Павел Нестеров до мая 1945-го. Его фронтовые письма, кажется, и сегодня пахнут порохом и дымом. Всем нам бесконечно дороги эти пожелтевшие от времени листочки, к которым прикасаешься с осторожностью и волнением. Само время определило их судьбу — быть исторической ценностью и связывать эпохи.
Т. КОЛОКОЛИНА,
пер. Пригородный.