Коржавин Василий Степанович

Хочу рассказать о судьбе своего папы. Он родился в Челябинской области. В октябре 1941 года призвали в армию, ему было тогда 18 лет. Что можно узнать из фронтовых писем той поры? Воевал в действующей армии, такой-то номер полевой почты… Сражался Василий Коржавин в стрелковом полку, в марте 1942-го попал в окружение, а в июле был пленен.
Отец знал о моем рождении. Сначала писал о том, как будет жить после войны, бабушку просил из своих рубашек сшить мне одежду. А потом Курганский военный комиссариат известил: отец пропал без вести 6 июля 1942 года.
Детство мое было военное, легким его не назовешь. Чувство благодарности родителям отца за то, что не отдали меня в детский дом, до сих пор живет во мне. Их я, кроха, называла мамой и папой.
Будучи совсем взрослой и уже имея свою семью, я все равно думала об отце, мечтала о встрече с ним. Хотела хотя бы найти место, где он захоронен.
Старшая дочь, учитель истории в школе, занималась музейным делом, много общалась с ветеранами, поисковиками. Однажды в Интернете она нашла архив военнопленных в Германии. Увидела знакомую фамилию, данные, где можно получить справку. Позвонила мне. Если бы вы могли представить мое состояние — ведь это был мой папа!
Написала письмо в Москву, в представительство Народного союза Германии по уходу за военными могилами. Мне прислали информацию о советских военных захоронениях, о лагере Цайтхайн в Германии, личные карточки моего отца, где помещены его фото, данные о дате и месте рождения, сведения о родителях и дате смерти.
Первая мысль — поехать в Германию. Но как? Это было в 2010 году. Оформила загранпаспорт. Зять и внук ехали в Германию на выставку и предложили поехать с ними.
И вот мы в городе Риза. Концлагерь Цайтхайн. Это крупнейший комплекс захоронения в Германии. Здесь покоятся более 25 тысяч красноармейцев.
Перевозка пленных советских воинов, особенно в первые месяцы войны, проводилась в катастрофических условиях. Бывший узник лагеря описал ужасы железнодорожного этапа в лагерь. Между взятием в плен на фронте и прибытием в лагерь приходилось выносить многонедельные перевозки. Вплоть до ноября — в открытых вагонах. Питание было очень плохим и совершенно недостаточным по количеству. Пережитое невозможно описать словами. Люди истекали кровью, грязные раны чернели. Пленные умирали от потери и заражения крови, столбняка, голода, нехватки воды и воздуха.
В июле 1941 года первые 2 тысячи военнопленных прибыли в Цайтхайн. Лагерь состоял из огражденного колючей проволокой участка земли. До осени большинство размещалось под открытым небом, без какой-либо защиты от непогоды. Люди старались как-то укрыться, вырывали землянки, где и проводили дни и ночи. Только в октябре тяжким трудом самих пленных возвели первые бараки. Немецкий офицер писал: «Из неотапливаемых бараков слышались жуткие звуки, похожие на громыхание подземного вулкана или же голодное рычание диких животных. Эти умирающие от голода и холода «недочеловеки» боролись против замерзания постоянным движением…».
К концу 1941 года число бараков возросло до 156, потом прибавились еще 34.
Советские военнопленные снабжались продуктами самого низшего качества: специально разработанный «хлеб для русских» состоял наполовину из ржаных отрубей, остальное — измельченная сахарная свекла и целлюлозная мука, солома и листва. Были конина, несортовое мясо, «чай», эрзац-кофе.
В обед пленный получал по пол-литра баланды (жидкого супа) из нечищеной репы, муки и небольшого количества картошки. Вечером раздавался «хлеб для русских», 5 — 10 человек должны были делить полуторакилограммовую буханку. Каждый получал по кусочку маргарина (5 — 10 граммов), который нередко заменялся свекольным джемом или мелко нарезанной свеклой.
Пленные страдали голодными отеками, цингой, туберкулезом легких. Конечно же, о каких-либо приемлемых гигиенических условиях в концлагере не могло быть и речи.
В Цайтхайне 4 кладбища. Умерших погребали в массовых захоронениях, укладывая трупы в несколько рядов друг на друга. Траншеи сравнивали с землей.
Мой папа умер там. Но освобождение других военнопленных из ада Цайтхайна вовсе не означало обретение свободы: Родина официально рассматривала их как преступников, поэтому они, как правило, снова шли в лагеря, уже советские. Только спустя много лет, в начале 90-х годов, об узниках концлагерей вспомнили и вслух заговорили. А положенного воздаяния за пережитое, я считаю, они все же так и не получили.
Г. ЗАЙЦЕВА,
дочь.

######75летПобеды #Елец #ЕлецГородВоинскойСлавы#годПамятииСлавы#Никтонезабыт#фашизмнепройдёт#бессмертныйполк#