Загадочный ельчанин, мистик, оккультист и ученый А. В. Барченко

Роман ДЕМИН

(Продолжение.
Начало в № 11 «КЗ»).

Наука и революционный буддизм

Несмотря на тяготы, Александр Васильевич продолжал собирать материалы по истории древнейшего естествознания, изучал различные религии и секты, оккультный опыт и мистические практики. Его влекли гипноз и телекинез, возможности человеческого мозга и даже воскрешение мертвых.
Все это впоследствии послужило базой для его лекций. Удивительно, но научные знания в голове Барченко соседствовали со странными эзотерическими верованиями и воззрениями. Впрочем, в те годы подобные увлечения оставались в моде.
Он писал: «Существует предание, что человечество уже переживало сотни тысяч лет назад степень культуры не ниже нашей. Остатки этой культуры передаются из поколения в поколение тайными обществами. Алхимия — химия угасшей культуры».
А еще наш земляк твердо верил, что «вселенная наполнена тончайшим и невидимым эфиром, через который проходит и излучение психофизической энергии мозга человека (так называемые N-лучи). Исследовав этот процесс и взяв его под контроль, можно научиться передавать мысли на расстоянии».
В 1915 году Барченко общался с тибетскими ламами, посетившими Санкт-Петербург. Один из «туристов» оказался даже членом ЦК Монгольской народной трудовой партии. В итоге знавший Александра Васильевича товарищ записал: «Революционные буддисты посвятили Барченко в учение Калачакры, которое российский мистик переосмыслил в соответствии с воспринятыми им ранее оккультными идеями. Барченко был убежден в том, что самые разные его учителя воспроизводят идеи единого древнего знания, которое являлось достоянием давно исчезнувших великих цивилизаций».

• 

После революции

После революции 1917 года, чтобы как-то заработать на пропитание, А. В. Барченко читал лекции, темой которых по-прежнему оставались все те же «древние цивилизации».
Порой ему приходилось выступать перед матросами Балтфлота. А те, разинув рты, слушали пухлого очкастого интеллигента, вещавшего о канувших в небытие тайных знаниях и могущественных народах, обладавших нечеловеческими возможностями.
Осенью 1918 года Барченко поступил на естественно-географический факультет открывшихся в Петрограде одногодичных высших педагогических курсов. Спустя год, прослушал курс по биологии. Попутно он интересовался астрономией, изучал гипноз, телепатию, электромагнитные излучения мозга.
В 1918 году Барченко заинтересовались органы ВЧК, во главе которых стоял Ф. Э. Дзержинский. Есть свидетельства, что Феликс Эдмундович (да и не только он в советской верхушке) слыл человеком неравнодушным к оккультизму, паранормальным явлениям, проявлял живой интерес к мистике и всяческим потусторонним вымыслам. Не случайно Железный Феликс председательствовал в обществе по изучению проблем межпланетных сообщений.
Александру Васильевичу предложили исследовать психическую энергию, чтобы передавать мысли на расстоянии, а также влиять на человеческое сознание. В 1920 году Барченко выступил с научным докладом на конференции Петроградского института изучения мозга и психической деятельности, где познакомился со знаменитым академиком, возглавлявшим эту научно-исследовательскую организацию, — Владимиром Михайловичем Бехтеревым.

Экспедиция в Гиперборею

В том же 1920 году Бехтерев, которого наш земляк, очевидно, чем-то заинтересовал, предложил Барченко интересную работу. Его командировали в Лапландию для изучения загадочного заболевания «мерячения». Оно наблюдалось у северных народов, где люди по одному или целыми группами впадали в странный транс, порой повторяя движения друг друга, пели на незнакомых языках, видели галлюцинации. Недуг называли «зовом Полярной звезды» или «полярным бешенством». На Руси подобное нервно-психическое расстройство исстари знали как кликушество.
Барченко слышал о «мерячении» и с удовольствием взялся за дело. Тем более он грезил Гипербореей, которая, по его мнению, лежала где-то в районе Кольского полуострова. Около двух лет Александр Васильевич прожил на Севере в Мурмане. Работал на здешней биостанции, общался с местными жителями и шаманами. А еще изучал морские водоросли как объект использования в сельском хозяйстве и пищевой промышленности. Он также возглавлял Мурманский морской институт краеведения, что помогло окунуться в атмосферу прошлого северного края и лучше узнать населяющие его народы.
Летом 1922 года Барченко организовал экспедицию в глубь Кольского полуострова. Участие в непростом походе приняли его жена Наталья, секретарь Юлия Струтинская, ученица и последовательница Лидия Шишелова-Маркова, а также приехавшие из Петрограда журналист Семенов и астроном Александр Кондиайн. Главной задачей ставилось обследование района Ловозера, населенного лопарями (саамами), где еще не ступала нога ученых.

Легенды и находки

Еще в 1914 году А. В. Барченко написал про Русский Север роман «Из мрака», в котором пересказал древнюю легенду о племени чудь, якобы скрывшемся под землей, когда пришедшие сюда лопари стали новыми хозяевами этих мест. С тех пор «чудь подземная» будто бы живет в глубоких катакомбах, но перед катаклизмами и бедами выходит на поверхность. Тогда люди видят представителей необычной расы, мелькающих в пещерах («печорах») на окраине Карелии и Финляндии. Мог ли в то время наш земляк думать, что поведет в эти места научную экспедицию?!
Уже в самом начале похода исследователи натолкнулись в тайге на странный памятник — огромный прямоугольник из гранита, причем сориентированный по странам света. Вскоре выяснилось, что многие лопари (по вере они православные христиане) втайне поклоняются богу Солнца. Согласно древней традиции, приносят бескровные жертвы каменным глыбам-менгирам, или, как они их называют, сейдам. Кроме того, на скалистом берегу Сейдозера путешественники обнаружили огромную (один из них писал: «с Исаакиевский собор»), словно нарисованную, человеческую фигуру. Местные звали ее стариком. Были сделаны и другие находки.
Например, в Мурманском областном краеведческом музее по сию пору есть документ «Материалы к карте археологических находок и открытий на Кольском полуострове». В нем сохранилась запись под номером 3: «Скульптурная подставка. Найдена у входа одной из пещер Сейдозера в 1922 г. А. В. Барченко. Хранится у него же».

После возвращения

Осенью 1922 года, уже после возвращения экспедиции в Мурман, в московских и питерских газетах появились сенсационные статьи и фото загадочных памятников некоей древней культуры. Например, «Красная газета» в феврале 1923 года писала: «Проф. Барченко открыл остатки древнейших культур, относящихся к периоду древнейшему, чем эпоха зарождения египетской цивилизации».
А вот что рассказывал об экспедиции ее руководитель: «До сих пор лопари русской Лапландии чтут остатки доисторических религиозных центров и памятников, уцелевших в недоступных для проникновения культуры уголках края. Например, в полутораста верстах от железной дороги и верстах в 50 от Ловозерского погоста экспедиции удалось обнаружить остатки одного из таких религиозных центров — священное озеро Сейдозеро с остатками колоссальных священных изображений, доисторическими просеками в девственной тайболе (чаще), с полуобвалившимися подземными ходами-траншеями, защищавшими подступы к священному озеру.
Местные лопари крайне недружелюбно относятся к попыткам более тщательно обследовать интересные памятники. Отказали экспедиции в лодке, предостерегали, что приближение к изваяниям повлечет всевозможные несчастия на наши и их головы».
При этом А. В. Барченко утверждал, что лопари остаются «старейшими предками народностей, покинувших впоследствии северные широты… В последнее время упрочивается теория, согласно которой лопари, параллельно с карликовыми племенами всех частей света, представляются древнейшими прародителями ныне значительно более высокорослой белой расы».
Вскоре власть в лице руководителя спецотдела ВЧК — ОГПУ — НКВД Глеба Ивановича Бокия (тоже большого любителя мистики) пригласила А. В. Барченко к более тесному сотрудничеству.
(Окончание
в следующем номере «КЗ»).