новости города Ельца, новости Елец, елецкие новости, елецкая газета, Красное знамя

Как воевали Коган и Пинский

0 74

Владимир ДУРНЕВ,
член Союза журналистов РФ

В год 75-летия Победы в Великой Отечественной войне хочу рассказать о двух ельчанах еврейской национальности — Соломоне Матвеевиче Когане и Зиновии Израилевиче Пинском.

Им, как и миллионам нашим соотечественникам, пришлось испытать все тяготы войны, увидев ее разрушительную силу, зверства оккупантов.
Но красноармейцы Пинский и Коган были на особом положении. Просто потому что евреи. Известно ведь, как гитлеровцы относились к представителям этой нации — их приказывалось уничтожать, невзирая на пол и возраст.


«Вот тебе, Соломон, «конфета…»

С. М. Коган.

С Коганом я познакомился в начале шестидесятых годов. Только что демобилизовался, в армии получил специальность фотографа и кинооператора, и на элементном заводе (ныне АО «Энергия») мне предложили работу в бюро технической информации. Соломон Матвеевич был начальником этого бюро.
Относился он ко мне по-отечески — был внимателен, помогал осваиваться в новом коллективе, знакомил с технологией производства батареек, очень нужных в быту, народном хозяйстве и для вооруженных сил. Карманные фонарики, транзисторные приемники, детские игрушки — все это не работало без продукции элементного завода.
Как-то в мае мы с группой заводчан ездили в Воронеж в командировку по обмену опытом. В автобусе я сидел рядом с Соломоном Матвеевичем. И Коган рассказал мне о своей службе в армии, о том, как воевал.
Призвался Соломон Коган в 19 лет. Получив военную специальность связиста, служил в Прибалтике. И вот к концу срока службы купил солдат чемодан, начал собираться домой. Сослуживцы смеялись: «Повезешь, Сема, балтийский янтарь в Елец».
А наутро всех собрали по тревоге: «Война!». Связисты это поняли первыми: диверсионные группы гитлеровцев загодя повалили все столбы с проводами связи. Начались налеты вражеской авиации. Подразделение, где служил Коган, было передислоцировано в глубь страны. На медосмотре в санчасти врач, пожилой еврей, сказал молодому солдату: «Соломон, ты знаешь, что нас с тобой ждет в плену? На вот тебе конфету. Если плен, то лучше уж в иной мир. Разгрызешь — и все…».
Вот Соломон Матвеевич Коган всю войну и проносил в кармане гимнастерки эту «конфету». К счастью, не пригодилась.


«Пей, я тебе приказываю!»

По характеру Соломон Матвеевич был оптимист, жизнелюб, мог и пошутить, схохмить. Рассказывал как-то случай из фронтовой жизни. Где-то под Харьковом он с двумя бойцами ранним утром тянул связь. И в это время немцы начали артподготовку. Потом сразу пошли танки — «Тигры».
Укрыться негде, и связисты приняли бой. Одного нашего солдата ранило. А Коган с другим красноармейцем забросали гранатами вражеский танк, вывели его из строя. Их действия видели с наблюдательного пункта. Связистам все же удалось дотянуть провода до блиндажа, помогли они и раненому добраться к своим.
Через несколько дней отважных связистов награждали. В том числе и рядового Соломона Когана. Генерал перед строем вручил награды, поздравил всех и сказал, что по русскому обычаю это дело надо обмыть. Тем более пока затишье, немцы не мешают.
Наливали в кружки по 150 граммов, опустили туда награды и — «За Родину!». Дошла очередь до Когана. Соломон кружку в руку взял, а пить боится. Бойцы смеются: «Товарищ генерал, Сема никогда не пил спиртного и свои кровные 100 граммов отдает товарищам!». Но генерал поднял свою кружку: «Пей, Коган, приказываю! Становись мужчиной и не забудь этот момент!».
Куда деваться — закрыл глаза Соломон и выпил до дна. Солдаты протянули кусок черного хлеба. Закусил. Закашлялся, полились слезы. А кругом все смеются. Через полчаса Коган спал мертвецким сном на нарах.
Живем в век постоянно совершенствующихся технологий. Это раньше для связи один проводной телефон был. А сейчас — мобильники, электронная почта, скайпы-вотсапы всякие… По электронке связался с дочерью Соломона Когана Аллой. Она рассказала, что отец был неоднократно ранен. Воевал под Воронежем, Харьковом, Сталинградом, прошел с катушкой проводов всю Россию и пол-Европы. Чудом остался жив, взрывом бомбы его контузило. Но в ответ на просьбы детей (их у Когана было двое) рассказать о войне всегда вспоминал только смешные случаи.
Соломон Матвеевич всю жизнь проработал на элементном заводе начальником БТИ и директором вечернего техникума, который закончили многие работники элементного и других заводов.


«Хитрый» пулеметчик

Зиновия Израилевича Пинского я тоже знал, но не так близко, как Когана. Он работал на элементном заводе юристом, откуда и ушел на пенсию. Я с ним встречался на предприятии и на разных городских мероприятиях. А когда Пинский стал пенсионером, он частенько захаживал ко мне в редакцию «Красного знамени» по пути в поликлинику. Пили чай, беседовали. Зиновий рассказывал о себе, о войне. Я был внимательным слушателем.
На войну Зиновия Пинского взяли в конце 1942 года. Учебные подразделения готовили для фронта быстро: два месяца — и на передовую. Так Пинский стал пулеметчиком. Станковый пулемет «Максим», кто не знает, — машина тяжелая, весит 70 килограммов, да плюс 5-литровый бак воды для охлаждения кожуха, боекомплект (патроны в лентах)… Пулеметный расчет — три бойца.
Первый бой пулеметчики приняли даже не доехав до передовой: эшелон остановили немцы, вырвавшиеся из окружения. Пришлось, чуть окопавшись, истреблять ожесточенно атакующего противника, изо всех сил стремившегося воссоединиться со своими. Наши дали им тогда прикурить! А вот вырваться из «котла» не дали.
На передовой часто приходилось менять пулеметные гнезда: огневую точку немцы быстро засекали и минометным обстрелом уничтожали расчеты «Максимов». В одном из боев Зиновия Пинского ранило. Отлежал три месяца в госпитале. На комиссии перед выпиской спросили о воинской специальности. И Зиновий схитрил, сказал, что разведчик — вспомнил, каково это, таскать на горбу тяжеленную станину «Макима». Ростом Пинский был повыше других, и ему как раз станина, самая тяжелая деталь пулемета, и доставалась.
Так пулеметчик Пинский «переквалифицировался» в разведчика. На войне кругом риск и смерть. Но для разведчика эти два понятия просто часть воинской профессии, не менее опасной, чем пулеметчик.
Будни разведчиков — это каждодневные и еженощные вылазки, рейды ползком под носом противника, добыча сведений о его передвижении, огневых точках, батареях артиллерии. Брали «языков», уничтожали скрытые огневые точки, портили фашистам связь.
Профессия разведчика окутана ореолом романтики. А на самом деле, вспоминал Зиновий Пинский, это трудная и грязная работа. Зато когда наступали танки, разведчиков никто не трогал. Они в своих блиндажах и землянках спали, сколько хотели. Из разведрейдов бойцы часто приносили трофейные продукты — консервы, шоколад, шнапс…
Разведчик Зиновий Израилевич Пинский закончил войну в Берлине. Грудь героя украшали боевые награды, среди которых был и орден Славы.
P. S.: К сожалению, фото Пинского я отыскать не смог — телефоны Пинских из городской телефонной книги молчат. Может, кто из родственников откликнется, прочитав эту публикацию?

ОТ РЕДАКЦИИ:

На сайте «Память народа» мы нашли выписки из приказов о награждении Зиновия Израилевича Пинского орденом Славы III степени и Соломона Матвеевича Когана орденом Отечественной войны II степени.
Пинский награждался за боевую разведвылазку в 1944 году в Литве, в результате которой он лично застрелил пятерых немцев и гранатой разбил пулеметную ячейку. Затем разведчик Пинский прикрыл отход своей группы, захватившей «языка». Наши разведчики в результате этого рейда никого не потеряли, а пленный дал ценные показания.
Когана наградили за умелую организацию переправы при форсировании Днепра. Оно проходило под непрекращающимся немецким артобстрелом, «каждая лодка имела по 40 — 70 пробоин». Храбрый Коган действовал в этих тяжелейших условиях с «исключительной храбростью и хладнокровием», быстро устранял повреждения, и его лодка с бойцами, боеприпасами и боевой техникой делала по 16 рейсов в день
.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

 необходимо принять правила конфиденциальности