новости города Ельца, новости Елец, елецкие новости, елецкая газета, Красное знамя

КАК ЗАПУСТИЛИ ЧЕЛОВЕКА НА ОРБИТУ ЗЕМЛИ

0 57

Роман ДЕМИН roman@kznam.ru

12 апреля 1961 года, состоялся исторический полет в космос первого человека. Наш соотечественник — Юрий Алексеевич Гагарин за 108 минут проведенные им в космосе, облетел вокруг Земли и, по сути, проложил дорогу другим исследователям межпланетного пространства.

Я ГАГАРИНА ВИДЕЛ!

Утверждает ельчанин Б. Г. Прокофьев, который в самом начале 60-х годов прошлого века проходил службу в советском летно-испытательном центре под Феодосией.

Воинская часть, по словам Бориса Григорьевича, была секретной. В ней служили в основном офицеры. Он же – солдат-срочник, попал туда после окончания школы младших авиационных специалистов в Стерлитомаке (Башкирия), где получил профессию механика по ремонту приборно-кислородного оборудования. Уже отдав Родине свой воинский долг Б. Г. Прокофьев, в течение 5 лет, не имел право выезжать за рубеж, так как считался носителем секретной информации.

Но, вернемся в часть, где служил Прокофьев. Здесь испытывали различные приборы и технические новшества для советской авиации, в том числе катапульты и парашютные системы. Именно их изучением и занималась группа летчиков, в которых впоследствии Борис Григорьевич узнал Юрия Гагарина и Германа Титова.

– В общем-то, все они ничем не отличались от остальных офицеров. Так же ходили в столовую, на занятия, а по утрам, как и все выбегали на зарядку. В части пробыли около двух недель.

И все-таки Гагарин запомнился Борису Григорьевичу по-особенному. На мой вопрос, чему именно, Прокофьев, немного подумав, ответил.

– Он какой-то шебутной был, в хорошем смысле этого слова. Веселый, с чертиками в глазах, улыбчивый. Вокруг него всегда компания, смех, шутки. Титов, например, чувствовалось, серьезный товарищ. А Гагарин – очень человечный, душевный парень. Окружающие относились к нему сердечно, по-доброму. Уже сейчас я понял, это оттого что и сам он щедро дарил людям те же чувства и эмоции.

Когда после полета в космос, его фотографии были напечатаны во всех газетах СССР я, да и все мои сослуживцы, сразу узнали веселого лейтенанта. Поначалу, просто глазам своим не верили! Как же так?! Здесь, в нашей части, происходило нечто большое и важное! Закончившееся полетом человека в космос! Полетом того самого лейтенанта, которого заприметили все!

По словам Б. Г. Прокофьева, Гагарин и его коллеги изучали в летно-испытательном центре какие-то новейшие парашютные системы. Это вполне согласуется с реальностью, ведь сегодня известно, что первый космонавт вернулся на Землю не в спускаемом аппарате, как это делают нынешние покорители космоса, а отдельно от него, на парашюте.

Покопавшись в книгах, прессе и Интернете, удалось обнаружить немало интересных деталей первого гагаринского полета. И все они, лишний раз подчеркивают и доказывают правильность выбора кандидатуры Юрия Алексеевича на роль космонавта № 1.

СТАРТ

В 7часов 10 минут (12 апреля 1961 года) Ю. А. Гагарин уже находился в космическом корабле «Восток», который стоял на пусковой площадке стартового комплекса «Бойконур». В этот момент была установлена связь между космонавтом и бункером, где находился Главный конструктор С. П. Королев. И тут произошла единственная предстартовая неприятность. После закрытия входного люка «Востока» на пульте перед Сергеем Павловичем не сработал индикатор, указывающий на герметичность кабины космической машины. Около 8 часов утра было повторное открытие и закрытие люка (он крепился 32 гайками) после чего приборы подтвердили: есть герметичность!

В то время даже ученые не знали, как человек будет чувствовать себя в космосе? Как отразится невесомость на его психическом состоянии, поведении, способности воспринимать команды и принимать решения? Дабы обезопасить полет от «случайностей» человеческого фактора, его сделали полностью автоматизированным от старта до посадки. Вместе с тем, при отказе автоматики, космонавт имел возможность перейти на ручное управление «Востоком». Для этого Гагарин должен был «вскрыть» специальный «логический замок». Другими словами, пройти проверку на адекватность и вменяемость. Ему требовалось набрать трехзначное число (код) на пульте из шести кнопок. И только после этой процедуры могло включиться ручное управление. Код находился в запечатанном конверте аккурат, возле кресла пилота. Космонавт не должен был заранее знать «заветные цифры». Однако, спустя много лет, выяснилось, что легендарное кодовое число – 125, стало известно Гагарину еще до старта. Его «по секрету» сообщили Юрию ведущий конструктор корабля «Восток» Олег Ивановский и инструктор-методист группы космонавтов Марк Галлай.

Но вернемся на стартовый комплекс, где уже закончены последние приготовления к полету. От ракеты отведены фермы обслуживания. Объявлена пятиминутная, а затем минутная готовность. Вот, истекают последние 10 секунд перед стартом. Следует команда: «Пуск!». Раздается оглушительный грохот включившихся двигателей, и ракета нехотя оторвавшись от Земли, дрожа всем своим гигантским телом, начала набирать скорость, унося ввысь и в историю своего пассажира. Звучит легендарное гагаринское: «Поехали!».

ПОЛЕТ

Сегодня историки космонавтики получили полный доклад Ю. А. Гагарина о полете. Подробные записи (ранее они были засекречены) сделаны после его приземления. В них есть и драматические моменты, которые ярче высвечивают истинные масштабы подвига Гагарина.

После выхода «Востока» на орбиту, связь Центром управления полетом (позывные «Весна» – прим. Р. Д.) была плохая, а то и вовсе прерывалась. Вот как это описывает сам Юрий Алексеевич: «…Примерно градусов до 40 южной широты, я не слышал Землю. Градусов около 40-45 южной широты по глобусу, стали слабо прослушиваться музыка и позывные. Меня телефоном вызывали: «Кедр» (позывные Гагарина – прим. Р. Д.), я – «Весна»! И еще что-то говорили, но остальных слов я разобрать не мог. Позывные повторялись три раза. Я сразу включился на передачу, стал передавать: «Как меня слышите? Ответьте на связь!».

В этот момент Гагарину необходимо было знать, как работают системы корабля. У него самого такой информации не было. В отсутствии связи космонавт надиктовывал на бортовой магнитофон все, что чувствовал и ощущал, понимая: в случае чего, эта запись будет чрезвычайно важна.

Наконец, появилась связь. Гагарин отмечает в докладе: «Чем ближе подлетал к апогею (точка, в которой космический корабль находился на максимальном отдалении от Земли – прим. Р. Д.) тем больше улучшалась слышимость, и примерно когда проходил мыс Горн (в апогее), я получил очередное сообщение… Мне сообщили, что корабль идет правильно, орбита расчетная, все системы работают хорошо…».

Иными словами, о том, что полет проходит в штатном режиме Гагарин узнал, когда позади уже были полвитка вокруг Земли. Но, главные испытания были впереди. Начинался самый сложный этап – ориентация корабля и подготовка к включению тормозного двигательного устройства (ТДУ). Гагарин пишет: «Вскоре корабль приобрел устойчивое положение для спуска. ТДУ было направлено на Солнце, и довольно устойчиво. В это время была очень хорошая ориентация… Закрыл правый иллюминатор. Притянулся ремнями, закрыл гермошлем и переключил освещение на рабочее… Я почувствовал, как заработало ТДУ. Через конструкцию ощущал небольшой зуд и шум. Я засек время включения ТДУ. Перед этим секундомер поставил на нуль. ТДУ работало хорошо. Его включение произошло резко… Как только включилось ТДУ, произошел резкий толчок, и корабль начал вращаться вокруг своих осей с очень большой скоростью… Все кружилось. То вижу Африку – над Африкой произошло это, – то горизонт, то небо. Только успевал закрываться от Солнца, чтобы свет не попал в глаза…».

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Наконец, ТДУ отключилось. После этого, в течении 10-15 секунд, спускаемая капсула должна была автоматически отделиться от космического корабля, но этого не происходило. Гагарин понял: что-то идет не так, но при этом, он не терял самообладания. Продолжал спокойно наблюдать за происходящим, хотя становилось ясно, возвращение (если оно будет) пойдет не по той траектории, которую рассчитывали на Земле.

«…Я поставил ноги к иллюминатору, но не закрыл шторки. Мне было интересно самому, что происходит. Я ждал разделения. Разделения нет! Я знал, что по расчету это должно произойти через 10-12 секунд после выключения ТДУ… По моим ощущениям, времени прошло больше, но разделения нет… Я решил, что тут не все в порядке. Засек по часам время. Прошло минуты две, а разделения нет. Доложил по КА-каналу, что ТДУ сработало нормально. Прикинул, что все-таки сяду нормально, так как тысяч шесть километров есть до Советского Союза, да Советский Союз – тысяч 8 километров. Значит, до Дальнего Востока где-нибудь сяду. Шум не стал поднимать. По телефону доложил, что разделение не произошло. Я рассудил, что обстановка не аварийная. Ключом передал: «В.Н.» – все нормально… Корабль продолжал вращаться. Разделение произошло в 10 часов 35 минут, а не в 10 часов 25 минут, как я ожидал, т.е. приблизительно через 10 минут после конца работы тормозной установки».

Так начался благополучный спуск к Земле. Целых 10 минут (из 108 минут полета) Юрий Гагарин был, можно сказать, между жизнью и смертью. Не отделись спускаемый аппарат от корабля, тогда не миновать бы трагедии. Остается только удивляться мужеству и стойкости советского космонавта.

Кстати, руководство телеграфного агентства Советского Союза (ТАСС) заранее подготовило три сообщения о полете человека в космос.

Первое – «Об успешном полете». Оно подлежало оглашению сразу после выведения корабля на орбиту. Если б, например, космонавт «в случае невыхода корабля-спутника на орбиту в связи с недобором скорости» опустился в океан или приземлился на территории другого государства, то прозвучавшая информация о запуске космического корабля, облегчила бы быструю организацию спасения, а также «исключила бы объявление каким-либо иностранным государством космонавта разведчиком в военных целях».

Второе сообщение ТАСС – «Об успешном возвращении человека из космического полета».

И, наконец, третье «Обращение к правительствам других стран» с просьбой оказать помощь в спасении космонавта.

Система спуска и приземления «Востока» была, пожалуй, самой сложной. Ее конструкторы не рискнули оставлять космонавта в спускаемом аппарате до посадки. На высоте семи километров происходил отстрел люка, через который космонавт вместе с креслом катапультировался из спусковой камеры. Затем Гагарин находился в свободном падении, ожидая раскрытия парашюта. Его купол распахивался на высоте четырех километров. При этом отделялось кресло и свободно падало на землю. Космонавт, а так же спускаемый аппарат приземлялись рядом на собственных парашютах.

Из-за сбоя в системе торможения возвращение на Землю произошло не в запланированном районе (примерно в 110 километрах южнее Сталинграда), а с перелетом, в Саратовской области, неподалеку от города Энгельс (близ села Смеловка) на поле колхоза «Ленинский путь».

Первым спускаемый аппарат космического корабля заметил колхозный механик Анатолий Мишанин. Он ехал на мотоцикле вдоль поля и притормозил у диковинного двухметрового металлического шара. Не побоялся подойти ближе, коснуться, незнакомой штуковины, обшивка которой была еще горячей. Мало того, Анатолий залез через открытый люк внутрь, разглядел пульт управления с лампочками, кнопочками и рукоятки. Особенно поразили колхозника небольшой глобус и космическая еда в тюбиках, напоминающая зубную пасту. Подоспевшим к нему односельчанам Мишанин стал раздавать аварийный запас питания космонавта.

Тут же, люди начали курочить обшивку спускаемого аппарата. То ли на сувениры, то ли надеясь использовать металл в личном хозяйстве.

Уже позже, военные подобрали один из ломов, что приволокли местные для разборки капсулы и выбили на нем историческую дату, после чего вколотили железяку в грунт рядом с местом исторического приземления.

Когда Гагарин вернулся на Землю из космоса, первое, что увидел, деревянный домик. Он направился к нему и встретил здесь Анну Акимовну Тахтарову и ее внучку Риту. В одном из интервью А. А. Тахтарова вспоминала: «Я сначала испугалась, побежала от него, а потом оглянулась, а он… улыбается».

ЗА ОКЕАНОМ

В США о полете Гагарина узнали уже через 15 минут после запуска «Востока». Сигналы с его борта запеленговали наблюдатели с американской радарной станции «Шамия», расположенной на Алеутских островах. Вскоре в Пентагон ушла срочная шифровка. Ее принял ночной дежурный, который тотчас позвонил домой советнику президента Кеннеди Джерому Вейзнеру. Тот взглянул на часы. Был 1 час 30 минут по вашингтонскому времени. С момента старта советского космического корабля прошло 23 минуты. А спустя еще три с половиной часа об историческом событии сообщили будущим американским астронавтам. Вот как вспоминал об этом Алан Шепард астронавт США № 1: «…Среди ночи раздался звонок. Пробуждаясь от глубокого сна, я не сразу разобрал, что происходит и потянулся за телефонном. На другом конце трубки голос был мягким, вежливым:

— Это командир Шепард?

— Да, это Шепард.

— Вы слышали новость?

Я внимательно прислушался.

— Какую новость?

— Русские отправили человека в космос!

Я сел на кровать, потирая глаза.

— Что они сделали? — переспросил я.

— Они отправили человека на орбиту.

Телефонная трубка чуть не выпала у меня из руки. Я сидел молча несколько секунд.

— Вы шутите?

Звонящим был инженером из NASA.

— Я бы никогда себе этого не позволил, командир, — сказал он, несколько извиняясь за то, что преподнес такую шокирующую новость. — Они сделали это. Они запустили человека на орбиту.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

 необходимо принять правила конфиденциальности