новости города Ельца, новости Елец, елецкие новости, елецкая газета, Красное знамя

Наш город во времена смуты

0 67

Роман ДЕМИН,
roman@kznam.ru

В следующем году древний Елец отметит 875-летие с момента первого упоминания о нем в летописных источниках (Никоновская летопись 1146 года). В рамках подготовки к юбилею на страницах «Красного знамени» публикуются материалы, рассказывающие о славной истории нашего города. Очередная публикация посвящена XVII веку, а также роли Ельца в этот период отечественной истории.

Примерно так выглядела елецкая крепость и ее окрестности в XVII веке.

Малый ледниковый и голод

Отправной точкой возведения новой елецкой крепости считается 1591 год. Скорее всего ее строительство шло не на пустом месте. Эхом той далекой эпохи звучат сегодня местные названия — «старое городище», «бабий базар», «щуров мост» и многие другие, дошедшие до нас еще с дохристианских времен.
А в начале XVII века Елец — по-прежнему город-воин и страж границ русского государства от набегов ногайцев и крымчаков с территории Дикого поля. При этом начало новой эпохи — 1601 — 1604 годы — ознаменовалось наступлением погодной аномалии, так называемого малого ледникового периода. В то время сильные заморозки отмечались в июле — августе, а с сентября на землю ложился плотный снежный покров, в наших краях наступала настоящая зима. Холода привели к неурожаям и голоду. Современник повествует: «Лета 7110 и 7111 году (1601 — 1603 годы — прим. авт.) глад бысть по всей земли и по всему царству… И вымерла треть царства Московского голодною смертью».

раздача хлеба в Москве в начале 17 века


Гольфстрим и воры

Ученые и сегодня не пришли к единому мнению, чем же были вызваны глобальные природные катаклизмы. В числе причин называют снижение солнечной активности, усиление вулканической деятельности (пепел от разбушевавшихся по всей Земле вулканов затмевал свет Солнца), а еще планетарное замедление термоциркуляции, связанной с течением Гольфстрим, которое едва ли не остановилось…
Но как бы там ни было, голод, а затем и моровое поветрие принесли нашему Отечеству сплошные беды, став своеобразным спусковым крючком для начала Смутного времени. На укрАине (окраине) русского государства появились многочисленные шайки разбойников. Граждане, которые не могли платить налоги, оказывали власти сопротивление и бежали от нее в польскИе (расположенные на границе с Диким полем) города. Таких лихих людей в то время называли ворами.
Кризис верховной власти привел к тому, что само государство оказалось на краю гибели и начало разваливаться. Его окраины попросту откалывались и не признавали главенства Москвы. Именно из того времени до нас дошла поговорка: «Орел да Кромы — первые воры, а Карачев — на придачу, а Ливны — ворам дивны, а Елец — всем ворам отец!». 


Смута и мятежи

Сложное политическое положение внутри страны (в 1604 году ельчане, например, отказались обрабатывать государеву десятинную пашню) усугублялось появлением лжеправителей, выдававших себя за истинных царей.
В 1605 году Елец одним из первых укрАйных городов поддержал Лже­дмитрия I. Это произошло после того, как из крепости отозвали около 100 стрельцов и 400 конных казаков в полки царского воеводы Мстиславского, воевавшего с самозванцем.
Мятеж, безусловно, оказался на руку Лжедмитрию I и заметно усилил его позиции. Еще бы, ведь Елец, по сути, был совсем еще новой крепостью, имевшей крупнейший на юге гарнизон и самое мощное пушечное вооружение. Да и по своим размерам наш древний город в то время превосходил тот же Путивль, в котором одно время располагалась ставка Лжедмитрия. А когда на сторону самозванца перекинулись Ливны, Оскол, Валуйки, Воронеж, Белгород, Царев-Борисов, адепты московского государя горестно сокрушались по этому поводу: «ПольскИе города смутились и целовали крест вору, водили к нему своих воевод». Это было долгое, кровавое и безрадостное

Смутное время.
Лжедмитрий и Елец

Когда Лжедмитрий I в июле 1605 года воцарился в Москве на российском троне, то казалось, будто ельчане вовремя угадали главное течение истории, в числе первых сделав выбор в пользу самозванца.
Меж тем новый государь решил отметить начало своего правления небольшой победоносной войной. Он намеревался отбить у турок Азов, а своей базой для предстоящего похода избрал Елец. Лжедмитрий I приказал направлять сюда пушки, ружья и прочее военное снаряжение, а также продовольствие. Самозваный государь планировал прибыть в наш город весной 1606 года, чтобы возглавить войско, но не успел, его убили в Москве заговорщики во главе с Василием Шуйским.
Тем временем смута продолжалась, и Елец по-прежнему оставался «воровским городом», не подчинявшимся новому правительству. Есть сведения, что в 1606 году в Елец приезжал брат бывшей царицы Марфы — Григорий Федорович Нагой. Боярин будто бы привез грамоту от ушедшей в монастырь правительницы и образ ее сына — святого царевича Дмитрия, погибшего в 1591 году в Угличе (за него выдавали себя почти все самозванцы). Сановник уговаривал горожан не бунтовать и подчиниться Москве. Но ельчане упорствовали и поддерживали теперь уже второго Лжедмитрия (тушинского вора).


Против Шуйского
и Заруцкого

В конце августа 1606 года царский воевода, князь Воротынский, разбил мятежные шайки близ Ельца и взял город в осаду. Но крепость не сдавалась и стойко сопротивлялась регулярным войскам, упорно не признавая нового государя Василия Шуйского. Вскоре до Воротынского дошла весть о том, что большая часть царской армии, подступившей к Кромам, перешла на сторону второго самозванца, а остатки верных государю полков разбил атаман Болотников. После этого Воротынский снял осаду с Ельца и поспешно отступил.
Наш древний город так и оставался «воровским гнездом» вплоть до смерти Лжедмитрия II (1610 год) и весь период семибоярщины (1610 — 1612 годы), когда бояре едва не отдали страну под власть поляков.
Зато ельчане сыграли видную роль в истории Отечества в 1613 году, уже после избрания на всенародном соборе царя Михаила Романова. В то время один из лидеров первого народного ополчения, казачий атаман Иван Заруцкий, стал открыто противостоять новой власти, поддержав супругу убитого Лжедмитрия — полячку Марину Мнишек и ее малолетнего сына Ивана, претендовавшего на русский трон.


Романовы
и донская вольница

Против войска Заруцкого выступила царская армия под командованием князя Ивана Никитича Одоевского. Однако сил у князя было немного, и если б оппозицию поддержали донские казаки, атаманом которых, по сути, и был Заруцкий, Москва не смогла б одолеть мятежников. Значит, новая династия Романовых не удержала бы трон и, вероятней всего, пресеклась.
Зная о прочных торговых и родственных связях ельчан с донским казачеством, столица поручила вести важнейшие для царя переговоры с лидерами донской вольницы именно елецким дворянам Р. Мореву и Ф. Тюнину, а также голове местных казаков И. Венюкову. В июле 1613 года послы предъявили на Дону царские грамоты с призывом помочь князю Одоевскому. Помощи от казаков ельчане не получили, зато договорились об их нейтралитете в конфликте между властью и мятежниками, и это был большой успех. После чего князь Одоевский разбил войско атамана Заруцкого в битве под Воронежем. Вскоре погиб и сам атаман-бунтовщик, остававшийся в истории одной из самых заметных фигур Смутного времени. Между прочим, весть о победе под Воронежем юному царю Михаилу Романову принес гонец-ельчанин боярский сын Федор Насонов. Он тут же получил от государя 7 рублей — немало, учитывая, что служилый люд зарабатывал тогда около 40 рублей в год.


Поляки
и Сагайдачный

В очередной раз Елец спас Москву, да и все Российское государство в июле 1618 года. Тогда к нашему городу подступила 20-тысячная армия запорожских казаков Петра Конашевича (Кононовича) Сагайдачного. Гетман спешил на помощь своим союзникам-полякам, желавшим свергнуть с русского престола Михаила Романова, первого из этой царской династии, чтобы посадить на трон царевича Владислава — сына польского короля Сигизмунда III. По союзному договору войско запорожцев, состоящее из профессиональных, закаленных в битвах отчаянных рубак, должно было соединиться у стен Москвы с отрядами польского царевича, чтобы совместно штурмовать русскую столицу.
В наших краях Петр Сагайдачный оказался, как говорится, по пути. К тому же он знал, что в тот момент в елецкой крепости укрылось московское посольство, доставлявшее крупный выкуп крымским татарам. Чтобы степняки не беспокоили южные границы молодого Русского государства, их ханам везли меховую казну на 10 тысяч рублей и немалую сумму денег серебром и золотом, по разным сведениям, до 30 тысяч рублей! Вот почему черкасы (так тогда называли запорожцев) хотели во что бы то ни стало взять Елец.


Штурм и потери

Поначалу казаки попытались овладеть крепостью с ходу. Но это им не удалось ни со второй, ни с третьей попытки. Городской гарнизон мужественно отражал все атаки неприятеля. Однако в ночь с 6 на 7 июля 1618 года после решительного приступа елецкая цитадель пала. Ученые ЕГУ им. И. А. Бунина (в частности, доктор исторических наук Д. А. Ляпин) обнаружили в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА) любопытные сведения об этой битве. Исторические факты свидетельствуют о том, что захватчики Ельца понесли при штурме поистине гигантские потери. Они взобрались на городские стены в буквальном смысле по трупам своих товарищей. Один из выживших очевидцев тех далеких событий, находившийся во время осады в крепости, так прямо и писал, что черкасы (казаки) лезли под огонь городских пушек, стрелявших по наступавшим картечью и «к Аргамачьим воротам по своим по побитым людем… взошли».
После падения крепости досталось и Ельцу. Он подвергся разорению, многие его защитники и жители были убиты или взяты в плен.


Москва
и русский трон

Кстати сказать, есть свидетельства, что после штурма нашего города казакам Сагайдачного удалось захватить лишь половину посольской казны. Куда делась другая ее часть, доподлинно неизвестно. Возможно, эту тайну по сию пору хранит елецкая земля.
Для запорожского войска взятие Ельца обернулось пирровой победой. Из-за многочисленных потерь оно уже не могло оказать сколь-нибудь серьезной помощи польскому королевичу Владиславу. А ведь тот делал на черкас особую ставку при завоевании русской столицы. Однако когда поляки пошли на приступ Москвы, воины гетмана Сагайдачного в штурме даже не участвовали (оставались в резерве), поскольку были сильно потрепаны, немногочисленны и деморализованы.
В общем, благодаря стойкости и мужеству ельчан, по сути, обескровивших наиболее крупную и дееспособную часть армии королевича Владислава, провалился план Речи Посполитой по захвату не только Москвы, но и российского трона. И в этом наш город сыграл решающую роль в 1618 году.
Много позже ельчане полагали завоевание и разорение крепости черкасами наказанием Божиим за содействие разным самозванцам. Считается, что с тех пор город перестал быть «воровским», вновь став частью Российского государства.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

 необходимо принять правила конфиденциальности