Наш человек в космосе!

Роман ДЕМИН

В предстоящее воскресенье, 12 апреля, исполняется 65 лет со дня исторического полета первого человека в космос (12.04.1961). Наш соотечественник Юрий Алексеевич Гагарин за 108 минут, проведенных им в космосе, по сути, проложил дорогу другим исследователям межпланетного пространства.

«Я Гагарина видел!»

Несколько лет назад мне довелось беседовать с ельчанином, который утверждал именно это.
Борис Григорьевич Прокофьев в самом начале 60-х годов прошлого века проходил армейскую службу в советском летно-испытательном центре под Феодосией. Воинская часть, по словам Бориса Григорьевича, была секретной. В ней служили в основном офицеры. Он же, солдат-срочник, попал туда только потому, что окончил специальную школу младших авиационных специалистов в Стерлитамаке (Башкирия), где получил профессию механика по ремонту приборно-кислородного оборудования.
Кстати сказать, в течение 5 лет после службы в армии наш земляк не имел права выезжать за рубеж — считался носителем секретной информации.
В родной воинской части Прокофь­ева испытывали различные приборы и технические новшества для советской авиации, в том числе катапульты и парашютные системы. Именно их изучением и занималась группа летчиков, в которых впоследствии Борис Григорьевич узнал Юрия Гагарина и Германа Титова.
— В общем-то, все они ничем не отличались от остальных офицеров. Так же ходили в столовую, на занятия, а по утрам, как и все, выбегали на зарядку. В части пробыли около двух недель.
И все-таки Гагарин запомнился Борису Григорьевичу по-особенному. На мой вопрос, чем именно, Прокофьев, немного подумав, ответил.
— Он какой-то шебутной был, в хорошем смысле этого слова: веселый, с чертиками в глазах, улыбчивый. Вокруг него всегда компания, смех, шутки. Титов, например, чувствовалось, серь­езный товарищ. А Гагарин — очень человечный, душевный парень. Окружающие относились к нему сердечно, по-доброму. Уже сейчас я понял, это оттого, что и сам он щедро дарил людям те же чувства и эмоции.
Когда после полета в космос его фотографии напечатали во всех газетах СССР, я, да и все мои сослуживцы, обалдели, сразу узнав веселого лейтенанта. Поначалу просто глазам своим не верили! Как же так?! Здесь, в нашей части, происходило нечто большое и важное, закончившееся полетом человека в космос! Полетом того самого лейтенанта, которого заприметили все!
По словам Б. Г. Прокофьева, Гагарин и его коллеги изучали в летно-испытательном центре какие-то новейшие парашютные системы. Это вполне согласуется с реальностью, ведь сегодня известно, что первый космонавт вернулся на Землю не в спускаемом аппарате, как это делают нынешние покорители космоса, а отдельно от него, с парашютом.
Покопавшись в книгах, прессе и Интернете, удалось обнаружить немало интересных деталей первого гагаринского полета. И все они лишний раз подчеркивают и доказывают правильность выбора кандидатуры Юрия Алексеевича на роль космонавта № 1.

Сбой на старте

В 7 часов 10 минут (12 апреля 1961 года) Ю. А. Гагарин уже находился в космическом корабле «Восток», который стоял на пусковой площадке стартового комплекса «Байконур». Была установлена связь между космонавтом и бункером, где находился главный конструктор ракеты С. П. Королев. И тут произошла единственная предстартовая неприятность. После закрытия входного люка «Востока» на пульте перед Сергеем Павловичем не сработал индикатор, указывающий на герметичность кабины космической машины. Около 8 часов утра было повторное открытие и закрытие люка (он крепился 32 гайками) после чего приборы подтвердили: есть герметичность!
В то время даже ученые не знали, как человек будет чувствовать себя в космосе. Как отразится невесомость на его психическом состоянии, поведении, способности воспринимать команды и принимать решения? Например, некоторые вполне солидные эксперты считали, что в космосе человек непременно сойдет с ума. Поэтому, дабы обезопасить полет от случайностей человеческого фактора, его сделали полностью автоматизированным от старта до посадки. Вместе с тем при отказе автоматики космонавт имел возможность перейти на ручное управление «Востоком». Для этого Гагарин должен был «вскрыть» специальный «логический замок». Другими словами, пройти проверку на адекватность и вменяемость. Ему требовалось набрать трехзначное число (код) на пульте из шести кнопок. После этого включалось ручное управление кораблем. Код находился в запечатанном конверте, возле кресла пилота. Космонавт не должен был заранее знать «заветные цифры». Однако, спустя много лет, выяснилось, что легендарное кодовое число «125» стало известно Гагарину еще до старта. Его «по секрету» сообщили Юрию ведущий конструктор корабля «Восток» Олег Ивановский и инструктор-методист группы космонавтов Марк Галлай. Причем каждый из них «секретничал» независимо от другого. Оба сделали это, потому что знали: достать и распечатать заветный конверт в случае чего космонавту будет почти невозможно из-за неповоротливого скафандра и стесненности пространства в кабине.

Про самогон и…

В прошлом 2025 году автор исторических программ «Ключевой поворот» Галина Малашкова побывала в Российском государственном архиве научно-технической документации (РГАНТД), где прослушала хранящуюся здесь предполетную запись разговора между Гагариным и Королевым. Ранее эту беседу объявляли фейком, но журналистка утверждает, что своими ушами слышала вот такой диалог:
Королев: — Там в укладке тубы — обед, ужин и завтрак.
Гагарин: — Ясно.
Королев: — Понял?
Гагарин: — Понял.
Королев: — Колбаса, драже там и варенье к чаю.
Гагарин: — Ага.
Королев: — Понял?
Гагарин: — Понял.
Королев: — Вот.
Гагарин: — Понял.
Королев: — 63 штуки, будешь толстый.
Гагарин: — Хо-хо.
Королев: — Сегодня прилетишь, сразу все съешь.
Гагарин: — Не, главное — колбаска есть, чтобы самогон закусывать (все смеются).
Королев: — Зараза, а ведь он записывает ведь все, мерзавец. Хе-хе…
Кстати сказать, в рассекреченной стенограмме переговоров эта беседа действительно отсутствует, как и то, что Юрий Алексеевич насвистывал и напевал перед стартом. Все это показывает, как генеральный конструктор и первый космонавт Земли старались снять гигантское, запредельное нервное напряжение перед самым запуском ракеты.
Однако вернемся на стартовый комплекс, где уже завершены все приготовления к полету. Истекают последние 10 секунд перед взлетом. Следует команда: «Пуск!». Раздается оглушительный грохот включившихся двигателей, и ракета, нехотя оторвавшись от Земли, дрожа всем своим громадным металлическим телом, начинает медленно набирать высоту и скорость, унося своего двадцатисемилетнего пассажира в Историю. Звучит легендарное гагаринское: «Поехали!».

Полет нормальный

Сегодня историки космонавтики получили полный доклад Ю. А. Гагарина о его полете (ранее он был засекречен). В нем есть и драматические моменты, которые ярче высвечивают истинные масштабы подвига Гагарина.
После выхода «Востока» на орбиту, связь с Центром управления полетом (позывные ЦУПа «Весна» — прим. Р. Д.) оказалась плохой, а то и вовсе исчезающей. Вот как это впоследствии описывал сам Юрий Алексеевич: «…Я не слышал Землю… Стали слабо прослушиваться музыка и позывные. Меня телефоном вызывали: «Кедр» (позывные Гагарина — прим. Р. Д.), я — «Весна»! И еще что-то говорили, но остальных слов я разобрать не мог…».
А ведь в этот момент Гагарину необходимо было знать, как работают системы корабля. У него самого такая информация отсутствовала. Тем временем космонавт надиктовывал на бортовой магнитофон все, что чувствовал и ощущал, отлично понимая: в случае чего эта запись станет чрезвычайно важна.
Наконец появилась устойчивая связь. Гагарин отмечает в докладе: «Чем ближе подлетал к апогею (точка, в которой космический корабль находился на максимальном отдалении от Земли — прим. Р. Д.), тем больше улучшалась слышимость, и примерно когда проходил мыс Горн (в апогее), я получил очередное сообщение… Мне сообщили, что корабль идет правильно, орбита расчетная, все системы работают хорошо…».
Иными словами, о том, что полет проходит в штатном режиме Гагарин узнал, когда позади оказались полвитка вокруг Земли. Но главные испытания ждали впереди. Начинался самый сложный этап — ориентация корабля и подготовка к включению тормозного двигательного устройства (ТДУ).
Гагарин докладывает: «Вскоре корабль приобрел устойчивое положение для спуска… В это время была очень хорошая ориентация… Как только включилось ТДУ, произошел резкий толчок, и корабль начал вращаться вокруг своих осей с очень большой скоростью… Все кружилось. То вижу Африку (над Африкой произошло это), то горизонт, то небо. Только успевал закрываться от Солнца, чтобы свет не попал в глаза…».

На краю гибели

Наконец ТДУ отключилось, но корабль продолжал быстро вращаться в космической пустоте. В течение десяти — максимум пятнадцати секунд от него по плану должна автоматически отделиться спускаемая капсула. Но этого не произошло! Ни через минуту, ни через две…
Гагарин понял: что-то идет не так, но не терял самообладания. Продолжал хладнокровно наблюдать за происходящим, хотя становилось ясно, возвращение (если оно вообще состоится) пойдет не по той траектории, которую заранее рассчитывали на Земле.
«…Я поставил ноги к иллюминатору, но не закрыл шторки. Мне было интересно самому, что происходит. Я ждал разделения. Разделения нет! Я знал, что по расчету это должно произойти через 10 — 12 секунд после выключения ТДУ… По моим ощущениям, времени прошло больше, но разделения нет… Прошло минуты две, а разделения нет. Доложил по КА-каналу, что ТДУ сработало нормально… Шум не стал поднимать. По телефону доложил, что разделение не произошло. Я рассудил, что обстановка не аварийная. Ключом передал: «ВН» — все нормально… Корабль продолжал вращаться. Разделение произошло в 10 часов 35 минут, а не в 10 часов 25 минут, как я ожидал, т.е. приблизительно через 10 минут после конца работы тормозной установки».
Вдумайтесь, все эти 10 минут Юрий Гагарин отчетливо осознавал: если разделение спускаемой капсулы и корабля не произойдет, он наверняка погибнет. При этом космонавт являл спокойствие и поистине железную выдержку!

А он улыбается

Кстати, руководство телеграфного агентства Советского Союза (ТАСС) заранее подготовило три сообщения о полете человека в космос.
Первое — «Об успешном полете» (заметьте, без приземления). Второе — «Об успешном возвращении человека из космического полета». И, наконец, третье — «Обращение к правительствам других стран» с просьбой оказать помощь в спасении космонавта.
Система спуска и приземления «Востока» оказалась сложной. Ее конструкторы не рискнули оставлять космонавта в спускаемом аппарате до самой посадки. На высоте 7 километров происходил отстрел люка, через который космонавт вместе с креслом катапультировался из спусковой капсулы. Затем Гагарин находился в свободном падении, ожидая раскрытия парашюта. Его купол распахнулся на высоте 4 километра. При этом кресло отделилось и свободно упало на землю. Космонавт, а также спускаемый аппарат приземлились на собственных парашютах.
Из-за сбоя в системе торможения и позднего отделения капсулы от корабля возвращение на Землю произошло не в запланированном районе (примерно в 110 километрах южнее Сталинграда), а с перелетом — в Саратовской области, неподалеку от города Энгельса (близ села Смеловка) на поле колхоза «Ленинский путь».
Первым спускаемый аппарат космического корабля увидел колхозный механик Анатолий Мишанин. Он ехал на мотоцикле вдоль поля и притормозил у диковинного двухметрового металлического шара. Не побоялся подойти ближе, коснуться незнакомой штуковины, обшивка которой была еще горячей. Мало того, Анатолий залез внутрь через открытый люк, разглядел пульт управления с лампочками, кнопочками и рукоятки. Особенно поразили колхозника небольшой глобус и космическая еда в тюбиках, напоминающая зубную пасту. Подоспевшим к нему односельчанам Мишанин стал раздавать аварийный запас питания космонавта.
Тут же люди начали курочить обшивку спускаемого аппарата. То ли на сувениры, то ли надеясь использовать металл в личном хозяйстве.
Уже позже военные подобрали один из ломов, что приволокли местные для разборки капсулы и выбили на нем историческую дату, после чего вколотили железяку в грунт рядом с местом исторического приземления.
Когда Гагарин вернулся на Землю из космоса, первое, что увидел, деревянный домик. Он направился к нему и встретил здесь Анну Акимовну Тахтарову и ее внучку Риту. В одном из интервью А. А. Тахтарова вспоминала: «Я сначала испугалась, побежала от него, а потом оглянулась, а он… улыбается».

За океаном — шок!

В США о полете Гагарина узнали уже через 15 минут после запуска «Востока». Сигналы с его борта запеленговали наблюдатели американской радарной станции, расположенной на Алеутских островах. Вскоре в Пентагон ушла срочная шифровка. Ее принял ночной дежурный, который тотчас позвонил домой советнику президента Кеннеди. Тот взглянул на часы. Был 1 час 30 минут по вашингтонскому времени. С момента старта советского космического корабля прошло 23 минуты. А спустя еще три с половиной часа об историческом событии сообщили будущим американским астронавтам.
Вот как вспоминал об этом Алан Шепард, астронавт США № 1: «…Среди ночи раздался звонок. Пробуждаясь от глубокого сна, я не сразу разобрал, что происходит, и потянулся за телефоном. На другом конце трубки голос был мягким, вежливым:
— Это командер Шепард?
— Да, это Шепард.
— Вы слышали новость?
Я внимательно прислушался.
— Какую новость?
— Русские отправили человека в космос!
Я сел на кровать, потирая глаза.
— Что они сделали? — переспросил я.
— Они отправили человека на орбиту.
Телефонная трубка чуть не выпала у меня из руки. Я сидел молча несколько секунд.
— Вы шутите?
Звонящий был инженером из NASA.
— Я бы никогда себе этого не позволил, командер, — сказал он, несколько извиняясь за то, что преподнес такую шокирующую новость.
— Они сделали это. Они запустили человека на орбиту.
Не знаю, как вы, а я, перечитывая это, испытываю жгучую, до кома в горле, гордость за свое Отечество!